Ты будешь там?

Guillaume Musso

SERAS-TU LÀ?

© XO Éditions, 2006. All rights reserved

© Мохте В., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

Все мы хотя бы раз в жизни спрашивали себя…

Если бы я мог вернуться в прошлое, что бы я захотел изменить?

Если бы я мог что-то исправить, каких ошибок я постарался бы не совершать?

Как избежать горя, сожалений, угрызений совести?

Решился бы я полностью изменить свою жизнь?

Каким человеком я мог бы стать?

Какой бы выбрал путь?

И вместе с кем захотел бы его пройти?..

Северо-восток Камбоджи

Сентябрь 2006 года

Сезон дождей

Вертолет Красного Креста прилетел в условленное время.

Окруженная лесом деревушка на высоком плоскогорье состояла из сотни неказистых деревянных домиков. Она казалась забытой, затерянной во времени и пространстве, далекой от туристических мест Ангкора и Пномпеня. Воздух был влажным, под ногами хлюпала грязь.

Пилот не стал выключать двигатель. Он должен был доставить в город врачей из гуманитарной миссии. Когда погода хорошая, это несложно, но уже наступил сентябрь и дождь лил без перерыва. Горючего оставалось мало, только на обратную дорогу, и то если не задерживаться.

Два хирурга, анестезиолог и медсестры выбежали из сарая, который на время превратился в медпункт. За последние недели они объехали несколько крошечных деревень. В этом затерянном уголке мира, полном опасностей, угрожающих человеческой жизни, они лечили больных малярией, СПИДом и туберкулезом, делали протезы…

По знаку пилота четверо врачей поднялись на борт. Последний, мужчина лет шестидесяти, отстал, глядя на камбоджийцев, окруживших вертолет. Он никак не мог решиться сесть в кабину.

– Пора, доктор! – крикнул пилот. – Если мы не вылетим сейчас, вы опоздаете на самолет.

Врач кивнул. Он уже собирался подняться на борт, когда увидел ребенка на руках у старика. Сколько лет было этому мальчику? Два года? Не больше трех… Его губа была словно рассечена по вертикали. Этот врожденный порок обрекал ребенка на пожизненное питание только жидкой пищей и исключал всякую возможность говорить.

– Доктор, пожалуйста, поторопитесь! – крикнула медсестра.

– Мальчика надо оперировать! – ответил он, пытаясь перекричать шум лопастей вертолета, вращающихся у них над го ловой.

– Нет времени! Дороги размыты, а следующий вертолет сможет прилететь за нами только через несколько дней!

Но врач не двигался, он не мог отвести взгляд от ребенка. Он знал: по местным обычаям родители часто бросали больных детей, а из приюта малыши почти никогда не попадали в приемные семьи. Кому нужны больные дети?

Медсестра попыталась удержать доктора:

– Послезавтра вас ждут в Сан-Франциско. У вас очень плотный график: операции, конференции и…

– Отправляйтесь без меня, – решительно произнес врач, отходя от вертолета.

– Тогда я тоже остаюсь, – сказала медсестра, спрыгнув на землю.

Ее звали Эмили, она работала в той же больнице, что и врач.

Пилот вздохнул и покачал головой. Вертолет поднялся в воздух и замер на несколько секунд, перед тем как взять курс на запад.

Врач взял бледного дрожащего ребенка на руки и отнес его в медпункт. Он отвлекал и успокаивал мальчика разговорами, а затем дал ему наркоз. Как только ребенок заснул, он недрезал мягкое нёбо, свел края ткани вместе и сшил их. То же самое он проделал и с губами, чтобы мальчик мог нормально улыбаться и говорить.

Закончив операцию, врач вышел на веранду, засыпанную сухими листьями. Врач почувствовал, как накатила усталость. Операция была долгой, и он не спал уже два дня. Он сел, закурил и посмотрел вокруг. Дождь закончился, и в просвет между облаками лился ослепительный поток пурпурно-оранжевого света.

Он не жалел, что остался. Каждый год он на несколько недель отправлялся в Африку или Азию с миссией Красного Креста. Это, конечно, сказывалось на здоровье, но он не мог обойтись без этих поездок, которые позволяли вырваться из размеренной и тоскливой жизни заведующего отделением одной из калифорнийских больниц.

Потушив сигарету, доктор почувствовал, что за спиной у него кто-то стоит. Повернувшись, он увидел согнувшегося под тяжестью лет старика с морщинистым лицом – того самого, который держал на руках больного ребенка. Это был вождь местного племени, Кмер. Он был в национальной одежде. В качестве приветствия он поднес к подбородку сложенные вместе ладони, посмотрел врачу в глаза и жестом позвал за собой. В хижине старик предложил ему стакан рисовой настойки и только тогда заговорил:

– Его зовут Лу-Нан.

Врач понял, что старик говорит о мальчике, которого он только что прооперировал.