Твин Пикс (Twin Peaks). Жгут!

– Вы вызвали доктора?

– Доктора?

– Она уже повешена!

– Трубка…

– Откуда ты пришёл?

– Вопрос в том, куда ушёл ты?

– Первое, о чём я скажу тебе – это человек в улыбающемся мешке. Человек в улыбающемся мешке. Второе – совы – не то, чем они кажутся. Третье – он укажет без химии.

– Что всё это значит?

– Это всё, что мне разрешено сказать.

А не то я так дуну – что весь твой дом развалится.

Ты знаешь, как возбудить интерес в мужчине. А это уже полдела!

Даяна, мой диктофон на столе. Сейчас я не могу до него дотянуться. Могу только надеяться, что случайно нажал кнопку активации устройства голосом. Я лежу на полу моего номера. В меня стреляли. Много боли и почти столько же – крови.

Представь, как тебе на грудь рухнули три боулинговых шарах высоты примерно трёх метров, и ты примерно сможешь представить себе это ощущение.

Но, в общем и целом, когда в тебя стреляют – это не так плохо, как я себе представлял. До тех пор, пока ты не позволяешь страху овладеть тобой. Но, думаю, это можно сказать и почти про всё, что случается в жизни: всё не так плохо, пока ты не позволяешь страху овладеть тобой.

Док, когда на помощь призвана воля, способность организма к восстановлению сил поразительна.

Единственный способ, чтобы всё это не обернулось против нас – помалкивать о том, что произошло прошлой ночью.

Что ж, мы такие, как все, наверное. Обещаем, что сохраним свои чувства навечно, между тем как сохраняем их только до тех пор, пока нам самим не надоест.

Секс становится всё зловещее и зловещее – это скорее акт мести, чем любви.

Почему мы все выбираем себе именно тех партнеров, а не других? Причина, по-моему, в том, что нам хочется любой ценой избавиться от одиночества… Вот мы и подбираем себе пару, чтобы было удобно сочетать свидания с рабочим расписанием, чтобы у твоего парня водились к тому же еще и деньги и в постели он кое-что умел делать. Все это весьма веские причины, но надо и немного везения, чтобы твой избранник оказался к тому же просто хорошим парнем!

Всё не так, как кажется.

С бескорыстной щедростью она все раздавала и раздавала богатства своей души, пока там, на дне корзинки, почти уже не осталось больше никаких плодов.

Мне так хотелось быть деревом, чтобы услышать, не идет ли по лесу беда.