Твоя

Мужчина пихнул ее на постель, прямо на смятое одеяло, а сам навалился сверху. Под ними заскрипело. Тощего матраца будто и вовсе не существовало – ее придавили спиной к доскам. Больно. Фен всхлипнула. Грубые руки легли ей на бедра, скользнули ниже, сжимая зад. Она заелозила, пытаясь освободиться. Да только куда там. А чужие руки уже задрали подол коротенького платья. Нижнего белья на Фен не было - рабыни его не носят.

Она запаниковала.

Ее к этому готовили. Не происходило ничего необычного. Хозяин хотел трахнуть ее. Всего-то лишь. Для этого они, рабы, и нужны. Для этого их продают и покупают. И никого не волнует, что у нее это в первый раз.

Ледяной комок страха подкатил к горлу, Фен снова всхлипнула, со всей силы сжимая ноги. Так нельзя. Нельзя. Нельзя сопротивляться… Мужские руки нащупали под одеждой ее грудь. Сжали и тут же двинулись снова вниз. Не понравилось – маленькая. Торговец говорил, что Фен тощая, слишком похожая на мальчишку, но человеку, купившему ее сегодня, было все равно – он был в усмерть пьян.

И сейчас от него крепко разило кислой брагой. Он осушил еще кружку, перед тем как подняться в эту комнату на постоялом дворе.

Щетина царапала нежную кожу на щеках, Фен отворачивала лицо, изо всех сил пытаясь отстраниться. Когда большие шершавые руки скользнули ей между ног, она не удержалась и вскрикнула, сжимая их еще сильнее. Она не чувствовала возбуждения, только отвращение и страх.

Мужская рука спустилась к колену и, обхватив его, отодвинула в сторону. Его бедра придвинулась к ее. Все что разделяло их сейчас – это штаны, что в спешке он забыл снять. Фен вновь дернулась, но держали ее крепко. По щекам, расцарапанным щетиной, потекли слезы.

Не хочу, не хочу, не хочу!.. Единственная мысль билась в голове. Старая Тин говорила ей, что нужно расслабиться, тогда не будет так больно. Расслабиться? Она вся была напряжена и сжата как пружинка.

Тем временем мужчина немного отстранился от нее, приспуская штаны. Воспользовавшись этим, Фен вновь сжала ноги. Он только глухо фыркнул и, подцепив за зад, приподнял и подтянул к себе, раздвигая ее колени. Во внутреннюю стороны бедер, в самое нежное и сокровенное место уперлось горячее и твердое. Девушка запрокинула голову и застонала от страха и напряжения.

Мужчина сквозь зубы выругался, сунул вниз руку, поправляя то самое твердое. И Фен ощутила боль. Он не вошел в нее, но находился на самой границе. Она заскулила, пытаясь отстраниться. Тщетно. Его пальцы коснулись ее плоти. Грубо прошлись по нежной натянутой до предела кожи.

- Ты сухая, - он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Она видела его лицо сквозь пелену слез. Мужчина смотрел мрачно, губы скривились будто бы в оскале.

Фен всхлипнула уже в голос, закусила до боли губу, чтобы не разрыдаться.

- Плачешь… Не хочешь меня?

Она замотала из стороны в сторону головой. Понимая, что это неправильно. Нельзя отказывать хозяину. Никогда и не в чем. Но Фен уже не могла остановится:

- Не надо… не нужно, пожалуйста…

Лордан въехал в закрытый город Хект на рассвете. Чтобы достать разрешение пришлось сильно постараться - бюрократы тянули почти неделю. За это время Кожаная Маска мог забиться в такую щель, из которой даже он, один из лучших ловчих королевства, его не выкурит.

Лордан был тут впервые. Хоть он и знал, чего ожидать, все же оказался шокирован. Слышанное об этом месте оправдалось сторицей. Клоака. Замкнутый лабиринт зданий, перетекающих друг в друга. Каменная тюрьма, в которой льётся выпивка, а на каждом углу готовы предложить мальчика или девочку на час или на ночь; в которой тут и там играют: в карты, кости и… финч. А с последним у Дана были очень сложные отношения.

Финч стал его наркотиком, единственной слабостью, противостоять которой он не мог. Стоило в поле зрения появиться столу, с разложенными на разлинованном поле фишками, как в груди вскипал едкий, сводящий с ума огонь.

Как он мог предположить, что дойдет до такого? Впервые Дан решил сыграть, когда ему исполнилось шестнадцать. В восемнадцать впервые крупно проигрался. Пришлось продать подаренного отцом коня. Тогда Лордан обещал себе, что больше не возьмет фишки в руки.

Через три года отец лишил его наследства - первый сын благородного семейства оказался позором. Он проигрывал свое и чужое, клялся, что это в последний раз и вновь принимался за старое… Дан не винил отца. Наверное, он даже был ему благодарен.

Лордан уехал в столицу, где подался в наемники. Или как их называли в королевстве – ловчие.

Юноша оказался талантлив и вынослив. Ему было около двадцати пяти, когда его сделали учеником ловчего, а через пару лет ловчим стал он сам - одним из лучших в своем деле.

Да, Лордан был одним из лучших в своем деле. Был. Ему хотелось верить, что он и сейчас такой. Но в душе давно поселилась пустота, заполнить которую не могло ни золото, ни выпивка, ни женщины. Он пил все чаще и больше. Секс и деньги не приносили удовлетворения - теперь его доставлял только финч.