Творческая история «Пиковой дамы»

Журнал «ЗНАНИЕ — СИЛА»

Номер 11/2004.

Натан Эйдельман стремительно ворвался в нашу литературу, в нашу историческую науку, более того, в нашу общественную и духовную жизнь и еще того более, в частную жизнь каждого из нас, в наше сознание, в нашу душу, определил многие наши представления, оценки, интересы, стал одним из тех, кто своей деятельностью, своими суждениями, своим присутствием обозначает духовный уровень своего времени?.

Так вскоре после смерти Натана Эйдельмана писал известный писатель Владимир Порудоминский. Сегодня, 15 лет спустя, мы повторяем его слова с еще большим основанием. Время все ставит на свои места, отделяя зерна от плевел. Именно поэтому книги его востребованы. Они на редкость современны!

На редкость ко времени. Недаром издательство «Вагриус» готовит сейчас к изданию собрание сочинений Н. Эйдельмана.

В декабре 1984 года в Музее А.С. Пушкина проходила научная конференция «Мир Пиковой дамы». Тогда, двадцать лет назад, Натан Эйдельман выступал с докладом «Творческая история Пиковой дамы», докладом талантливым и ярким, как все, что он делал.

Сегодня, в годовщину его смерти, мы предлагаем письменный вариант этого доклада.

Известна мистика "Пиковой дамы", которая, в частности, и в полном отсутствии автографов. Как будто Пушкин специально позаботился об этом. Для большинства произведений автографы есть, здесь же — только отдельные фрагменты, которые делают повесть еще загадочнее. Главный же источник — текст в "Библиотеке для чтения".

В академическом большом собрании с датой повести обходились просто, и, в отличие от обычной развернутой и очень сложной датировки, в соответствующем комментарии VIII тома сказано: "Написано во время второй Болдинской осени, октябрь-ноябрь 1833 года". И все. Но уже позднейшие исследования показали, что итоговая финальная часть работы, второе Болдино, это лишь завершение обширного замысла.

А сам замысел? Как, когда возникает он — вот что не дает покоя пушкинистам!

Отмечено два исторических плана повести — современность и прошлое, 60 лет назад, не 50, что более привычно нашему сознанию, а именно 60. Разговор с Голицыным — 60 лет назад, манящее 60. Это требует объяснения. Понятно, что время до Французской революции от середины 30-х до 89 года "кругло" — 50, 60 — это достаточно отступя от революции, кроме того, это время трех поколений. Как было справедливо замечено, отцов и матерей нет в "Пиковой даме". Есть поколение внуков, молодых, тех, кто играет, и поколение позапрошлое, это дает достаточную историческую дистанцию для разговора.

Некоторые соображения можно высказать о предыстории исторической, вернее, как бы исторической — тема графини, ее пласт, ее план, ее время. Соблазнительно было бы искать истоки "Пиковой дамы" в рассказах, восходящих к 80-м, 70-м годам XVIII века. Конечно, так оно во многом и было — мы же не сомневаемся, что рассказы Юсупова эхом отозвались в "Пиковой даме"! Но вот пример самого раннего источника повести — дневники Наталии Петровны Голицыной, подозреваемой графини, где как раз карт мало и в карты негоже играть, не очень-то сие поощрялось. Соответственно повышается значение одного из источников, в котором как раз говорится о картах и карточной игре применительно к той эпохе, за 10 — 15 лет до революции. Источник этот известен, он на виду, но как элемент творческой истории "Пиковой дамы" не очень-то разбирался. Речь идет о фрагменте "Писем русского путешественника" Карамзина. Меж тем в значительной степени, как мне кажется, именно от него нити идут к стихотворению "К вельможе" и "Пиковой даме". А важная роль Карамзина в жизни-творчестве Пушкина нам понятна и очевидна, поэтому интерес здесь особый.