Туунугур (СИ)

Annotation

Сатира на вечную тему справедливости в России

Волобуев Вадим

Волобуев Вадим

Туунугур

1

Вадим Волобуев

Сергей Емолкин

Туунугур

Глава первая.

Евреи

- Ничего себе! - сказал Фрейдун Юханович Джибраев, поднимая лицо от монитора. - Читали? В Подмосковье проводят учения по ликвидации последствий метеорита. Без шуток.

Его ассирийские глаза стали совсем круглыми, а семитские губы вытянулись в трубочку.

- Без шуток, - мрачно усмехнулся молодой преподаватель экономики Толя Киреев. - Надо бы посмотреть, что там в планах запуска у Роскосмоса.

Он сидел за столом, листая какую-то брошюру, а над его головой красовалась приколотая к стене книжка "Рабыня Изаура" с размалёванной девицей на обложке.

- Коньяку не желаете, Толя? - лукаво предложил политолог Александр Михайлович Вареникин, улыбаясь в густые усы. - Для храбрости, а?

- Да уж обойдусь, - буркнул Киреев. - А то скажут потом: "Пьяный был".

- А что такое? - удивлённо спросил Фрейдун Юханович, снова отвлекаясь от экрана.

Он говорил, пришепётывая, точно страдал прикусом - давали о себе знать фонетические огрызки ближневосточной родины.

- Толя решил за народ пострадать, - объяснил Вареникин. - Поставить на заседании кафедры вопрос об оплате второй половины дня. - Он хмыкнул и кивнул в сторону прилепленной к стене газеты с жирным заголовком - "Барин и холопы, или Зачем ректору персональный унитаз?".

Кафедра экономики и социально-гуманитарных дисциплин, на которой происходил этот разговор, считала себя оплотом вузовской фронды - во всяком случае, её мужская часть.

- А что с ними не так? - спросил Фрейдун Юханович, почесав смуглый кавказский нос.

- С ними всё не так, - ответил Киреев. - Вторая половина дня - это такое же рабочее время. Начальство не имеет права нагружать нас сверх лимита.

- Разве?

Киреев выдвинул ящик письменного стола и брякнул перед историком стопку листов, скрепленных в углу степлером.

- Вот, - сказал он. - Убедитесь. В коллективном договоре прописаны все должности с ненормированным рабочим днём. Нас, преподавателей, там нет.

- Надо же! - искренне поразился Фрейдун Юханович, глядя в договор. - На каком же основании тогда...

- А ещё я посмотрел трудовой кодекс, - продолжал Киреев. - За каждый лишний час нам должны платить как за сверхурочный. Чёрным по белому.

Сын древнего ассирийского народа потрясённо вчитывался в строки документа, точно Моисей, получивший скрижали завета.

- А может, всё-таки тяпнете по маленькой, Толя? - напирал Вареникин, игравший роль змея-искусителя в этой библейской драме. - Хуже-то не будет. А так хоть нервы сбережёте.

- Нет, спасибо. - Киреев уселся обратно и закинул ногу на ногу. - Скажу им так: либо кончаете беспредел, либо кладу заявление об уходе.

- Хорошая мысль, - одобрил его Джибраев. - С ними только так и надо. Тем более, они за вас держатся. Если уйдёте, кто будет экономику читать?

Услыхав такое, Вареникин разразился зловещим смехом, от которого на обоих оппозиционеров повеяло могильным холодом. Захотелось что-то возразить, но тут в притихшем коридоре раздалась тяжёлая поступь, сопровождаемая стуком женских каблуков - явился директор в компании своего зама. Пора было идти на заседание кафедры.

Сергей Петрович Степанов, директор Политехнического института Туунугура, по национальности был эвенком. Как нацкадр, легко закончил университет в Якутске, быстро защитился и получил должность мелкого зама при старом директоре Туунугурского вуза. В те годы Сергей Петрович был подчёркнуто скромен и незаметен. Но вскоре один из его сокурсников занял большой пост в Якутске, и карьера Степанова пошла круто вверх. В середине двухтысячных он внезапно получил должность директора городского педколледжа, и тогда же, не теряя времени, основал ряд коммерческих структур, на которые оформил заказы по снабжению вверенного ему учреждения. Колледж потихоньку разваливался, а сам Степанов неуклонно превращался в одного из хозяев города. Спустя несколько лет, когда подчинённое Степанову заведение грозило окончательно рухнуть под грузом долгов перед собственным начальником, подоспела аудиторская проверка в Политехническом институте, выявившая такую недостачу, что прежний директор счёл за благо уйти на почётную пенсию, а главбух срочно легла в больницу. В итоге срок получила какая-то мелкая сошка из бухгалтерии, а на освободившийся директорский пост волевым решением из Якутска телепортировали Степанова. Сергей Петрович к тому времени заматерел и превратился в совершеннейшего Ким Чен Ына. Для полноты образа ему не хватало только партийной должности, и Степанов быстро восполнил этот пробел, возглавив местное отделение партии власти.