Тупик для Дамы Пик

…Он сидел в темноте на краю каменной кладки и прислушивался к завываниям, доносящимся со всех сторон. Сердце ныло, потому что рядом не было той, кому оно было отдано навсегда.

— Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни один за одним… — хрипловато пропел он вполголоса, а затем спрыгнул на землю и побрел среди обломков, жмурясь от ветра и холодного дождя.

Представлял, будто она идет сейчас рядом и держит его за руку. Такая чистая, смелая, и немного наивная… Его любимая, чью жизнь он будет охранять как зеницу ока. Ведь теперь каждое биение ее сердца отдавалось и в его груди, а каждый ее вздох был его вздохом. Пусть это будет всегда!

Навсегда и чуть дольше…

Он вздохнул и снова запел:

— Видели ночь, гуляли всю ночь до утра…

…Дождь пошел совершенно некстати. Хотя, конечно, самое время для хорошего ливня. Ведь все нормальные люди уже сидят по домам, пьют чай с плюшками и смотрят вечерние ток-шоу. Кто-то залег в ванной с новеньким детективом, а кто-то уже тихо посапывает в кровати. В любом случае им всем сейчас комфортнее, чем ей. Когда тебя окружают тепло и покой, то совершенно неважно, какая погода за окном, и как громко стучат капли по крыше.

Дина стояла у подъезда и вглядывалась в беспросветную вечернюю муть, размышляя, возвращаться за зонтом или нет. Возвращаться — плохая примета, но она была абсолютно уверена, что вымокнет как подзаборная кошка, пока доберется до клуба. И, как назло, нет денег на такси, осталось только на маршрутку.

Словно услышав ее мысли, дождь зарядил сильнее. Дина затянула пояс потуже и приподняла воротник светлого плаща. Лучше бы она надела дождевик и резиновые сапоги, вместо туфель…

Все сегодня сложилось как-то по-дурацки. Зачем она вообще ответила на звонок Кати?

***

— Дина, Диночка, Динуля! Как хорошо, что я тебя застала! Ты ведь дома? Выручай, солнце! — Катин голос, такой радостно-возбужденный, моментально выдернул ее из полудремы. Не делая остановок, подруга продолжала говорить, словно рассыпала горох на медном блюде, и Дина никак не могла вникнуть в суть разговора. — Ты спишь, что ли? Ау?

— Конспекты читаю, — Дина не сдержала зевок и откинулась на спинку стула. На самом деле, ей удалось прочесть не больше страницы, а потом ее сморило, отчего на тетрадном листе остался след от туши.

— Господи, тебе до сессии еще конем скакать и скакать! — не унималась Катя. — Только и думаешь о своей учебе!

— Вообще-то, доскакала уже. Завтра тест, — возразила Дина. — Ты что звонишь на ночь глядя?

— Молодец, сразу к делу, — Катя сбавила обороты, и в ее голосе появились мягкие нотки. — С полуслова понимаешь, что я просто так звонить не буду. Выручай!

— О нет! — Дина рывком оттолкнулась от стола и чуть не упала со стула, догадавшись, о чем ее хочет попросить подруга. — Опять?!

— Что значит, опять? — искренне удивилась Катя. — Я всего один раз тебя просила. И это было… это было…

— Три дня назад, — подсказала Дина.

— И ведь как хорошо все прошло! — воскликнула Катя. — Ты мне скажи, тебе деньги нужны?

— Нужны… — Дина снова облокотилась на край стола и стала торопливо катать карандаш по столешнице.

— А я про что? — не унималась Катя. — Ей богу, Силантьева, не понимаю я тебя! Все же отлично получилось? И фарш тебе прямо в руки идет!

— Фарт, — поправила Дина.

— Нет, именно, фарш! Хороший такой, сытный. Что тебе стоит — два танца, и свободна! А денежки в карман. Села в такси, с комфортом отчалила, и сиди, учи свои конспекты! Если, конечно, не надумаешь с кем-нибудь познакомиться. Пора бы уже найти себе спонсора, Дин, — хихикнула Катя. — Тем более, выбор есть.

— Ты опять? — Дина тяжело вздохнула. — Разругаемся.

— Солнышко, ну пожалуйста! — пошла на попятный подруга. — Я бы не просила, но у меня свидание срывается! Я, может, скоро замуж выйду. И тебя свидетельницей сделаю. Ну подмени меня сегодня, а?

— Замуж? — удивилась Дина. — И про свидетельницу не шутишь? Обещаешь?

— Зуб даю! Бабкин, золотой! — Катя перешла на деловой тон. — Ты согласна? Я уже договорилась обо всем.

— С бабкой?

— С Лилей, — рассмеялась Катя. — Ты же понимаешь, ей главное, чтобы программу отработали по максимуму, а кто будет танцевать — ты или я, не важно.

— Катя, я же не профессионал, — заныла Дина. — Любитель повисеть вниз головой, не более.

— Цену набиваешь? Это ты зря, Силантьева, это не ко мне! Я и так знаю, на что ты способна. Техника — дело наживное, а вот артистизм… Вот и бери артистизмом! И потом, всем же по фиг! Пьют, едят, танцуют. Кто что понимает? Для них пилон — это, это… короче, непечатное слово. Ну крутится кто-то на шесте, подумаешь! — Катя перевела дыхание. Послышался звон ключей. — Мы же с тобой сцены не боимся! Зря, что ли, десять лет в «Лебедушке» отплясывали? Как вспомню, так вздрогну!