Туман (СИ)

Annotation

Лебединский Дмитрий Юрьевич

Лебединский Дмитрий Юрьевич

Туман

ТУМАН

Я стою на берегу Финского залива и под своими ногами ощущаю хруст перекатываемой накатной волной гальки. Штиль, и волна эта пришла ниоткуда, которое, в трёхстах метрах от моего берега выглядит уплывающим за горизонт профилем сухогруза, поднявшим её. Три - четыре таких наката, и галечный хруст, словно устав, - стихает, сменившись на едва слышимый плеск воды в камнях. Близится вечер, и линия горизонта, который представляет собою северный берег залива, прикрытая лёгкой туманной дымкой, уже едва заметна. У меня нет желания шевелиться или как-то иначе обозначить свою активность, тем более, менять этот пустой пляж на неприятное в данный момент чьё-либо соседство. Хочу дождаться темноты: спокойной, и абсолютно лишенной всех звуков. Дождался! Комар - звонец делает пробный облёт моей головы, пытаясь найти наиболее лакомое для своего ужина место на ней. Приземлился на лоб, нахально игнорируя мою вечернюю нирвану, - за что и поплатился. Между тем, с Балтики на плечах бриза стала накатываться полоса тумана, успевшая закрыть от меня маяк, и закатное солнце, которое вскоре расплылось в серой туманной подушке розовой кляксой. Этот, относительно давний эпизод жизни вспомнился мне, как дополнение к другому эпизоду - трёхдневной давности, во время прогулки на катере по Ладожским шхерам, которая началась от Сортавальского берегового причала, и была она предпринята как гарнирное дополнение к посещению мраморных карьеров в Рускеала - замечательных своей красотой рукотворных образований, созданных людьми, вовсе не рассчитывавших на подобный результат своей деятельности. Вторая половина жаркого дня, который прошел в сутолоке массы посетителей парка и дополнился уже достаточно надоевшим автобусным салоном, потребовала от нас желания отдохнуть от подобного отдыха, при помощи местных лодочников - удивительно просто разрешившегося. Двое местных бойких обладателей небольших, но мощных катеров пообещали нам - обалдевшим от жары и галдежа толп гуляющих посетителей парка, незабываемую поездку по Ладожским шхерам, "позабыв", правда, известить нас о "незначительной" детали, способной осложнить наше знакомство с ними. Только покинув пределы видимости Сортавалы, дважды нырнув в узости межостровных шхер, и выбравшись на просторы озера, моточичероне обратил наше внимание на горизонт, в сторону которого мы в этот момент направлялись. В километре от нас возвышалась серая масса сплошного тумана, поверх которого, кое-где возвышались чёрные пики огромных елей, растущих, что понятно, на островных каменных гривах, скрытых от нас туманом. Наш катер, тем не менее, не снижая скорости несётся к стене тумана, пропарывает его, и теперь наш штурман ведёт своё судно пользуясь навигатором, у которого, надо полагать, данных о встречных - подобных нашему, катерах, на экране быть не может. Идём вслепую, прорывая туманную стену - словно нож, разрез которого этой ткани сразу за кормой закрывается столь же плотной стеной, звук в которой вязнет настолько, что даже гул двигателя собственного катера кажется приглушенным, - идущим будто издалека. Всё в тумане меняется быстро, словно сам туман имеет какую-то оболочку, за пределами которой внезапно обнаруживается прозрачная даль, с множеством горбатых и плоских гранитных островов, густо обросших величественными елями, и мелким ещё подростом, большей частью - сосновым, и можжевеловым. Проходит 5-7 минут, и уже новый нырок катера в белый мрак, в глухую неизвестность, тут же сменяемый идеально чистой картиной замысловатых гранитных выростов: от плоских до вертикальных утёсов, расколотых продольным разломом от основания до вершины. Мне уже кажется, что и сам наш штурман начал путаться в замысловатых шхерах, имеющих выходы на чистую воду под разными углами, мною не всякий раз угадываемыми заранее, как вдруг, мягкий поворот влево завершает наше путешествие в скальном углублении затейливо, словно хвост ящерицы прихотливо изогнутой узкой каменистой гривы, соединившей два фрагмента довольно плоского острова, между которыми имеются замысловатой формы бассейны, соединённые друг с другом узкими протоками. Двигатель катера выключен, и мы сразу погружаемся в окружающую нас звенящую тишину. Такая тишина стоит многого: всей этой суточной круговерти в шевелящейся массе туристов, в их гомоне, в поиске спасения от них на каменистых тропах маршрутов, поиска тени и покойных углов, отсутствие которых вскоре начинает раздражать. Нас на этом островке немного, - всего восемь человек, разбежавшихся в разные стороны - что и правильно, так как мы и друг другу уже успели изрядно надоесть. Этот - всего-то, полуторачасовой отдых в Ладожских шхерах пришелся весьма своевременной кульминацией исполнения своих желаний, точка которым нами была поставлена следующим утром, снова на катере, - поездкой на Валаам: в безоблачный, и на этот раз лишенный тумана штиль.