Тульские пряники

Колёса мерно стучали на стыках. Вагон великого князя плавно покачивался, за окном проплывали заснеженные просторы подмосковья. Слишком много белого, «Алексею Петровичу тут бы одних белил хватило на пейзаж» (А.П. Боголюбов – художник, пейзажист. Обучал рисованию Александра Александровича и затем его супругу) хорошо то как…

– Ваше Высочество! Через час – Москва, – адъютант забрал стакан из-под выпитого чая, – какие будут указания?

– Да какие уж тут указания. С губернатором перекусим, да в церковь сходим, за солдат наших павших помолимся. Заночуем в дороге, хочу поутру дома быть. Жена заждалась, да маменька поди все слёзы выплакала. Трудно ей, Николай Дмитриевич…

Александр замолчал, снова уставившись в окно вагона «не к чему наши семейные дела с чужими обсуждать» и затем повернулся к ждущему приказаний адъютанту

– Распорядись, дорогой, насчёт состава, вечером тронемся. Да сластей московских там набери, пряников тульских, сушек всяких. Сынишку порадую, да и Машенька сладкое любит, те пряники особенно.

– Будет исполнено, Ваше Высочество! – адъютант Оболенский аккуратно прикрыл за собой дверь.

«Ишь какой служака растёт. Хорошая семья, правильная. Не чета нашей».

Александр задумался – «сколько скандалов в роду было, но, чтобы при живой жене вторую семью заводить, не было такого, совсем она отца с ума свела, Долгорукая эта. Просто мерзкая бабёнка. Да и на руку нечиста.» Князь вспомнил, отвратительную сцену после заседания Госсовета, когда попросил отца присмотреться к друзьям своей пассии, что проталкивают через неё свои железнодорожные концессии. Ведь теряет казна миллионы, толковые промышленники разоряются, а всякая шваль руки греет. На всю жизнь запомнил сын тогда отцовский ненавидящий взгляд

– Не суйся не в своё дело!! Если я узнаю, что ты говоришь про Неё плохое …

– И что будет, отец? Ты лишишь меня права на престол? Твоя воля, но Она мною командовать не будет!

Вовремя тогда подошёл Илларион Воронцов-Дашков, верный друг – ссора прекратилась, но явно не закончилась, было над чем подумать наследнику российского престола. Вскоре началась война, и навалились другие заботы.

2 сентября 1877 года, село Брестовец. Штаб Рущукского отряда русских войск.

– Ваше Высочество! Третий штурм Плевны не принёс ничего…кроме больших потерь. Опять сплошная неразбериха в управлении боем. Одно светлое пятно – молодой Скобелев. Его отряд взял штурмом Зелёные горы и удерживал позиции, сколько мог и ещё столько же. Ему бы дать из резерва хотя бы одну бригаду да десятка два пушек, и Плевна была бы взята.

– А что командующий? – видя, что начальник штаба замедлил с ответом, Александр покачал головой

– Ясно, на царском валике с отцом день рождения праздновали, – нахмурясь, сказал цесаревич и про себя подумал, – дядя Низи спектакль устроить решил, балет со своей пассией Числовой, которую в Бухарест привезли. Хорошо, что отец хоть «Свою» сюда не догадался вызвать. Бедная маменька, сегодня же напишу ей, выговорюсь, она одна в семье меня понимает.

– Значит одна бригада и двадцать орудий решили бы исход дела?