Цветы привидений 1

Первая глава

    Летом Дину отправляли к бабушке в деревню. Каждый год девочка ждала окончания школы с нетерпением, как затерянный в море корабль мечтает увидеть очертания земли. Ведь в деревне свобода, друзья, соленое озеро с гипсовым откосом, степные поля, пестрящие как восточный ковёр алыми маками, васильками и дикой гвоздикой. А ещё в деревне – Лида и Тёма. Троицу местные бабульки прозвали попугаями – неразлучниками. Любимым занятием их после игр и проказ лежать среди цветов и трав на старом пледе, вдыхая с запахом полыни и миндальной повилики лето, и мечтать о будущем. Только бабушка не любила, когда дети ходили на маковое поле. Бурчала недовольно:

– Кровь убитых солдат в том поле, она поднимается из земли, превратившись в кровавые маковые цветы, они высасывают жизнь. И называют их «sprokelloem» – «цветы привидений». Бабушка Дины в прошлом историк. Но кто же слушает старших, особенно если речь о привидениях.

     Лето в играх и забавах пролетело, словно один виток карусели. До отъезда неделя. В тот день дети наплескались в озере, и босые, размахивая полотенцами и пакетами, помчались в поле. Мишка, конюх, привёл лошадей на водопой и рассказал, что видел не раз на поляне, которую троица облюбовала, призрака – мальчика. В военной форме. Шёл от деревни к лесу, там, где орешник и осины в обнимку растут. И исчез.

     Любопытные дети обсохли, оделись. И, без страха и рассудительности, не сговариваясь, рванули наперегонки к лещине, пахнущей дерзостью. Солнышко медленно прощалось с днем, лаская лучами крыши домов, закукарекали петухи, приглашая кур на насест. Ребята перелезли через ров, разделяющий поле и лес, и вошли в готовящуюся ко сну лесную чащу. Неожиданно Тёма как заорет на всю округу, показывая пальцем в сторону трех раскидистых южных сосенок:

– Там, смотрите, я видел его, видел, с ножичком маленьким, идёт как охотник по следу, – мальчишка с круглыми глазами укрылся с головой полотенцем, изображая привидение. Как в мультике про Карлсона, замычал и направился, пошатываясь, на девчонок. Те, от страха, врассыпную, с визгами, рванули к деревне. Артем побежал вслед, задорно улюлюкая, заливаясь смехом и размахивая полотенцем, выкрикивал: – Я найду вас, приду ночью и заберу с собой.

    Дина влетела в дом, чуть не сбив бабу Асю с ног, будто за ней летел рой разъяренных гигантских пчел. Бабушка встревожилась, распахнула дверь в комнату внучки, та лежала под одеялом, в чем была. Ее колотило, словно в лихорадке.

– Крошка моя, кто же обидел, посмотри на бабушку, не молчи! – Дина неохотно повернулась от стены, села на кровати. – Ой, Господи боже, ты лицо-то свое видела? – бабушка стянула девочку с кровати, поставила перед собой, начала её ощупывать и оглядывать.

– А что с моим лицом не так? – Динка осторожно провела пальцами по щекам.

– А ты иди, в зеркало глянь, – и баба Ася развернула створки трюмо к испуганной девочке. Дина кинула вскользь взгляд на зеркало и отпрянула. Будто из другой реальности на неё смотрела в упор женщина в черном платке. Она плакала, сидя на траве, возле свеженасыпанного песчаного холмика. За ней невесомая темнота в серой дымке и три сосны, которые, казалось, сквозь зеркало тянут свои мрачные лапы к девочке. Динка разрыдалась и прижалась к бабушке.

– Только не говори, что по лесу шастали? Шастали, да!? – баба Ася начала трясти внучку как грушу.

– Бабулечка, миленькая, мы мальчика видели, с ножиком, в солдатской форме он был, в лес шёл. Точнее, Тёмка видел. И мы домой побежали! – она захлёбывалась слезами в ознобе. Притянула острые, ободранные орешником коленки к груди, обвила шею бабушки. Платьице желтое ситцевое в горошек прилипло к телу и пахло полем. Озабоченно женщина гладила по густым, слипшимся от пота, волосам внучки. К ночи у Дины поднялась температура. Ей снова, как живая, привиделась женщина в черном. Бабушка отпаивала ночь напролёт малышку святой водой и читала молитвы.

     Когда просыпающееся солнышко прыснуло зайчиками в глаза, Дина обнаружила бабу Асю, скрючившуюся на кресле возле её кровати. Бабушка дремала, посапывая. Динка сладко потянулась, протерла слипшиеся веки.

     – Бабулечка, – девчушка осторожно потормошила бабушку за плечо. – Утро уже, кушать хочу, блинчиков твоих с клубничным джемом, – как лисёнок прищурилась хитро, когда женщина шевельнулась и открыла глаза.

– Ставки сделаны, скоро… – баба Ася очнулась ото сна, словно в бреду, беспорядочно замотала головой. – Тьфу ты, и приснится же такое, прости, Господи! – набожно перекрестившись, встала со скрипящего пружинами старого кресла. – Ты, мил моя, пообещай мне, что до отъезда будешь при мне. И в лес ни ногой. А я тебе расскажу одну историю про здешние места: