Цветы осени

Я всегда предпочитала бутоны цветам, а ожидания — сбившимся надеждам. В будущей жизни передо мной открыты все дороги. Кем я стану — знаменитой пианисткой, скандальной писательницей, женой миллиардера, сестрой милосердия? В какой-нибудь нищей стране или матерью многочисленного семейства? Нет, только не последнее. Великой путешественницей? В шестнадцать лет я не видела ничего, кроме Парижа и того дома в Бель-Иле, где живу по сей день, горизонт наблюдала только из окна собственной спальни, никогда не общалась по-настоящему с людьми вне круга моей глупой семьи. Но никто и ничто не отнимет у меня надежду объехать однажды весь земной шар на велосипеде.

Ну да, конечно, я философствую, как жалкая жеманница, но, если я не встряхну хоть чуть-чуть свои мозги, просто умру от скуки.

Умру… Кого взволнует моя смерть? Уж точно не мою мать — печаль и сожаления заменяют ей общение с окружающим миром. Отец разве что всплакнет, может, и поплачет, а потом отправится в бар и утопит тоску в выпивке. Мой несчастный брат? Нет, предпочитаю об этом не думать. Дa и вообще, зачем мне умирать? Терпеть не могу людей, которые только и делают, что жалеют себя. Внутренний голос обещает, что я отправлюсь далеко-далеко и никогда больше не вернусь в этот мрачный дом, где часы — целых четыре штуки! — без конца напоминают, что вы снова потратили на мечты шестьдесят драгоценных минут. Из Жюжю я превращусь в Жюльетту. Я — бутон, который ждет и надеется.

Над Бель-Илем сеет мелкий дождик. Погода на обратном пути будет неважная, зато малышам не придется страдать в машине от жары. Если повезет, они успеют вернуться в Париж до наступления темноты. Жюльетта предложила им в дорогу холодный ужин, но они решили поесть в ресторане. Что за глупость — швырять деньги на ветер, даже не зная, что именно тебе подали! А детям такая разгульная жизнь и вовсе помешает вырасти здоровыми и крепкими.

Часы в столовой бьют один раз: четверть пятого. Жюльетта слышит их с чердака, но впервые в жизни не реагирует. Полдник Анны подождет. В конце концов, Жюльетта ждала целых шестьдесят лет, пока жизнь пошлет ей маленькую радость.

Она с трудом разбирала свой детский почерк. Из старой шляпной картонки торчал уголок исписанного листа, она потянула за него, задохнувшись от волнения, и со стесненным сердцем подумала, что ей вот-вот откроется какая-нибудь семейная тайна. Кальверы не были дружной семьей, драмы накапливались под спудом молчания, и каждый как мог старался не взбаламутить тину взаимных обид и горестей.

Я отправлюсь далеко-далеко…

Жюльетта так и не покинула Бель-Иль. Она жила в унаследованном от бабушки доме, где дважды в год устраивались большие застолья, а все остальное время бал правило молчание, что вполне устраивало ее мужа, а под старость получила подарок — малышку Анну. Я маленький бутон, который ждет и надеется.