Цветок на камне

1

Самолет, вырулив на исходную позицию, медленно начал свой разбег по взлетной дорожке, с каждой секундой набирая скорость. Навстречу во все убыстряющемся темпе неслись служебные строения аэропорта, машины-заправщики и самолеты, ожидающие своей очереди на взлет или отдыхающие после рейса.

Эллис, не отрываясь, смотрела в иллюминатор, боясь пропустить что-то важное и интересное. Она первый раз в жизни летела на самолете, ей было и страшно, и любопытно одновременно. И все-таки Эллис не заметила тот момент, когда тяжелая машина плавно оторвалась от бетонной дорожки и начала взмывать в высоту. Она вскрикнула от неожиданности, увидев, как самолеты, машины, дома и люди вдруг стали резко «падать» вниз.

Было очень странное ощущение, что она в этом просторном и комфортабельном «доме с крыльями» летит где-то под облаками, а далеко внизу, на привычной и родной земле происходят удивительные превращения. Все стало таким крохотным, что впору рассматривать в микроскоп. Вот ровные прямоугольники разных цветов и оттенков — это поля и луга. Вот темные «кляксы» лесов, а вот, извиваясь синей змейкой, бежит по равнине какая-то речка. А вот серо-стальной стрелой прорезало пространство шоссе, и по нему двумя бесконечными вереницами тянутся крохотные машинки, словно муравьи, ползущие в муравейник и из муравейника.

Эллис жадно впитывала в себя все, что видела за иллюминатором, но самолет, поднявшись еще выше, вошел в плотную облачность и на земле больше ничего не было видно. Она немного огорчилась, но делать было нечего — с погодой не поспоришь. В Англии уже началась осень с обычными для этого времени года дождями, туманами и промозглыми ветрами. А в Греции, куда Эллис летела со своим приятелем Фредом, все еще по-летнему жарко, и солнце светит, и море теплое... Как хорошо, что им удалось вместе выбраться в отпуск!

Фред мирно спал в соседнем кресле, свесив голову на плечо. Для него воздушный способ передвижения не был в новинку, и он решил отдохнуть пару часов, тем более что часть ночи накануне отлета провел в сборах, а утром решил пораньше выехать, чтобы успеть до «пробок» проскочить в аэропорт.

Эллис откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и попыталась задремать, но возбуждение было так велико, что ей не удалось расслабиться. Непрошеные мысли одна за другой полезли в голову...

Она представила себя маленькой девочкой, которая любила лежать на нежной шелковистой травке среди упоительно пахнущих цветов, подложив под голову сцепленные ладони, и смотреть, не отрываясь, в бездонное небо, и мечтать, мечтать о чем-то не очень конкретном, но непременно красивом, разноцветном и душистом.

Вообще-то Эллис не любила вспоминать свое детство. Это была тяжелая и безрадостная пора ее жизни. Семья Эллис жила в собственном доме в небольшом городке на юге Англии и имела средний достаток, ничем не отличаясь от многих других семей, живших по соседству. Отца она помнила очень смутно. Его работа была связана с частыми поездками в страны Юго-Восточной Азии, откуда он каждый раз привозил дочке новую игрушку. Вечерами после ужина отец часто рассказывал о том, как живут люди в других странах, какие у них обычаи, во что они одеваются и что едят. Эллис с интересом слушала его, воспринимая все эти истории как чудесные сказки.

Во время последней поездки отец подхватил какую-то неизлечимую болезнь и после возвращения домой вскоре умер. Эллис тогда было около семи лет. Отсутствие основного кормильца сразу же сказалось на семейном бюджете. Не помог и режим экономии, жить становилось все труднее.

Оставив девочку с бабушкой, мать отправилась искать работу в Лондон. Спустя некоторое время она встретилась там с неким американцем, частенько наведывавшимся в английскую столицу по делам небольшой заокеанской торговой фирмы. У них начался бурный роман, а примерно через год, победив в тяжелой борьбе собственную совесть и чувство долга, мать уехала со своим другом в Америку.

Вначале от нее приходили длинные письма, в которых она обещала взять Эллис к себе, как только устроится. Потом письма стали короче и приходили все реже, и наконец их заменили три поздравительные телеграммы в год — к Рождеству, Пасхе и дню рождения дочери.

Первые два-три года мать исправно присылала небольшую сумму денег, но бабушка не тратила их, а клала на счет внучки в банк. Потом все прекратилось — и переводы, и телеграммы. Мать пропала, как в воду канула. Эллис даже не знала точно, жива она или нет, но ей легче было думать, что мать умерла.

Сначала Эллис плакала и все спрашивала у бабушки, когда же приедет мама. Но время шло, и слезы сменились затаенной обидой. Девочка все больше замыкалась в себе. В школе у нее не появилось близких подруг: она завидовала другим детям, у которых были родители, братья и сестры, собаки и кошки, велосипеды и коньки, каникулы у моря, в общем — нормальное, беззаботное детство.