Цветы на руинах

Цветы на руинах

Телевизор с грохотом упал на землю. Жалобно звякнул разбитый экран. За ним последовала тумбочка, на которой он мирно стоял ещё несколько минут назад. Василий отдышался. Жена вышла на балкон и выразительно покрутила пальцем у виска.

─ Идиот! Алкоголик проклятый! ─ прокричала со злостью и с тоской посмотрела вниз. Телевизор был разбит, от тумбочки остались лишь щепки.

Василий оглядел жену налитыми кровью глазами и устремился в квартиру. Мария бросилась за ним. Она цеплялась за его руки и молила ничего больше не ломать. Муж отпихнул её, ворвался в спальню и стал примеряться к комоду. Они купили его по каталогу всего два месяца назад. Цену заплатили немалую.

─ Если ты и комод выкинешь, я уйду от тебя! ─ пригрозила жена.

─ Скатертью дорога! ─ невозмутимо отозвался муж.

Здоровенный, крепкий, привыкший к тяжелому физическому труду, он, почти не напрягаясь, ухватился сильными руками за комод и потащил его к балкону.

─ Придурок! Ты убьёшь кого-нибудь! ─ причитала Мария. ─ Остановись!

Тяжело дыша, Василий нёс свою ношу, не обращая на жену никакого внимания. У них это был своего рода ритуал. Раз в полгода муж напивался и сбрасывал мебель со второго этажа. Не всю, конечно, но достаточно, чтобы потом несколько месяцев работать на новую. Вкалывал он на стройке по девять─десять часов в день, не брезговал чернухами, чтобы подбить каждую копейку, вернее цент. Мария трудилась в доме престарелых и подрабатывала у двух бабушек домработницей. Сын супругов, Вадим, жил отдельно. Едва ему исполнилось восемнадцать, он сбежал из отчего дома. Трудно сказать, что стало причиной скандалов в этой семье. Там, в России, Василий был уравновешенным человеком. Они жили в деревне, имели дом, крепкое хозяйство, достаток. Родственники потянулись в Германию, и Мария все уши прожужжала мужу насчёт переезда. Он долго сомневался, пока решился. Они приехали восемь лет назад. Выучили язык, оба устроились на работу, обставили трёхкомнатную квартиру. Казалось бы ─живи и радуйся, но что-то не заладилось. Василий начал крепко пить. Конечно, и в России он не был трезвенником, выпивал, но вёл себя вполне прилично. Мария не могла на него пожаловаться. Всё началось с юбилея тестя. Собралась вся родня ─больше пятидесяти человек. Для праздника арендовали большое помещение, где были мебель, посуда и все необходимое для веселья. Но веселья не получилось. Василий, хорошо приняв на грудь, сцепился со свояком. Ему показалось, что тот неуважительно о нём отозвался. Он врезал ему в челюсть, после чего разбил на его голове несколько тарелок. Когда вмешались родственники, досталось и им. Василий куражился, крушил мебель, бил посуду и ломал всё вокруг, при этом орал во всё горло, что ещё покажет себя. Пришлось вызвать полицию. Его отпустили на следующий день, потому что жена со слезами на глазах убеждала полицейских, что он ни в чём не виновен. Он вернулся подавленный, несчастный, и горячо заверял Марию, что больше такое не повторится. Супругам пришлось заплатить кругленькую сумму за принесённый ущерб, и конфликт был исчерпан. Родственники однако Василию не простили, и их перестали приглашать. Через несколько месяцев муж пришёл с работы пьяным, точнее приполз. Мария принялась отчитывать его и клясть на все лады. Василий, прислонясь к стене, глядел на неё осоловелым взглядом и хмыкал. Она взорвалась.

─ Ты чё ухмыляешься, пьянь? ─ с ненавистью спросила она, подбоченясь. ─ Думаешь, я терпеть буду такое? Козёл недобитый!

─ Ах! Ты так? ─ взбеленился Василий. ─ На рабочего человека орать? Да в этом доме всё я заработал ─ каждую вещь! Дура тупая! Да я без тебя проживу!

─ Ну и катись! ─ закричала она. ─ Убирайся отсюда!

─ Вот и уйду! С такой стервой жить не буду! ─ прогремел Василий, схватил телефон и со всей силы грохнул его об пол.

─ Ты что делаешь, сволочь? ─ завизжала Мария.

Но Василий уже не слушал её. Он подхватил горшок с пальмой, вытащил его на балкон и швырнул вниз. Вернулся в зал, огляделся и потащил кресло. Оно последовало за пальмой. Вскоре под балконом валялись разбитый видеомагнитофон, журнальный столик,