Цвет страсти - алый

Лондон, Англия, 1813 год

– Граф примет вас… скоро.

Высокомерный дворецкий, представившийся мистером Фитчем, одернул парадный жилет. Эмили, стараясь придать своему облику некую значимость, гордо выпрямилась на стуле.

– Ждать придется долго? – спросила она.

– Не могу сказать точно. Лорд Уинчестер не склонен торопиться.

– Понятно, – Эмили беспокойно зашевелилась. Никогда в жизни она не присутствовала на собеседовании по поводу работы, тем более назначенном на ночь. Она была испугана. Почему графу пришло в голову назначить встречу на два часа ночи?

– Его сиятельство расспрашивает претендентов? – отважилась поинтересоваться девушка.

Дворецкий помедлил.

– Не думаю, что там ведутся разговоры.

Эмили нахмурилась. Принимая во внимание ответственность места гувернантки новых подопечных графа – двух недавно осиротевших девочек, – она ожидала, что ее засыплют вопросами по поводу ее прошлого и опыта работы. Не говоря уже о том, что у нее не было ни подлинных рекомендаций, ни опыта.

Девушка нервно теребила сумочку, в которой лежало сочиненное ею резюме. Вынужденная опуститься до обмана из-за прискорбно отчаянного положения, она лгала, словно писала роман, выдумывая предыдущие места гувернантки и называя вымышленных работодателей именами жителей своей любимой деревушки Хейлшем. Получился неплохой образчик документа.

Ее беспокоило, что профессионалы в городском бюро будут слишком проницательными, чтобы попасться на такую явную подделку, но джентльмен в офисе по найму, лишь мельком взглянув на бумаги, направил ее на встречу с лордом Уинчестером. Предположительно граф срочно нуждался в ком-то, и Эмили намеревалась стать этим кем-то. Она просто не могла потерпеть неудачу!

– Если лорд Уинчестер не разговаривает с претендентками, – задумчиво протянула она, – что же… тогда… он делает?

Дворецкий поперхнулся, и на лице выступили красные пятна.

– Ну, право, мисс Барнетт!

– Простите, сэр, – поспешила извиниться девушка. – Я не собиралась проявить бестактность, но я впервые в подобном положении. Я оценю любую подсказку с вашей стороны.

Дворецкий покраснел еще сильнее.

– Думаю, я не тот человек, который может подсказать вам, как вести себя.

Она вздохнула. Ее дружелюбие по отношению к этому человеку пропало даром. У него было каменное сердце, и ни капельки сочувствия к ней. Ему никогда не понять, в каком бедственном положении она находилась, как отчаянно боялась будущего и как опасалась конкуренции.

Эмили была уверена, что ее соперницами были самые образованные, чопорные и культурные женщины Англии. По сравнению с ними она была безвкусной провинциалкой.

У нее не было ни единого шанса. Что за безрассудная глупость привела ее к двери лорда Уинчестера?

– Все бесполезно, – прошептала девушка, закрыв лицо ладонями.

– Что бесполезно? – после продолжительного молчания поинтересовался дворецкий.

В своем мрачном настроении она забыла о его присутствии. Между тем дворецкий так пристально рассматривал ее, что она сочла необходимым объясниться:

– Видите ли, мама и папа умерли один за другим в течение нескольких месяцев, и здесь моя овдовевшая сестра, Мэри. Она слепая, и ее дочери Роуз только девять лет, поэтому я должна заботиться о них. Мы приехали в Лондон, чтобы я могла… могла…

Голос девушки замер. Она не собиралась рассказывать все это, но от волнения вела себя непростительно глупо. Эмили устала, тело окаменело, и она ума не могла приложить, что делать дальше. Она была не в состоянии предсказать свою дальнейшую судьбу, если ей не удастся получить это место.

Вернуться домой не представлялось возможным. Ее кузен Реджиналд оставался в Хейлшеме, удобно обосновавшись в поместье Барнетт. Как наследник ее отца, Реджиналд может получить в свое распоряжение дом, собственность и деньги, необходимые для того, чтобы управлять маленьким имением, лишь после того, как женится на Эмили.

Эмили готова была выполнить свой долг, выйдя замуж за скучного Реджиналда, как того желал отец. Но лишь до того момента, пока она случайно не узнала его истинный характер. Втайне от всех он планировал отправить Мэри в богадельню, и эта новость заставила Эмили бежать в Лондон, взяв с собой Мэри и Роуз.

И пока Реджиналд понемногу растрачивал средства в Хейлшеме, ее денежные запасы подошли к концу, и она впала в отчаяние.

– Итак, вы рассматриваете этот… этот возмутительный шаг как способ поддержать вашу семью? – В голосе дворецкого звучали упрек и осуждение.

Девушка насторожилась.

– Да.

– Ваша сестра слепа?

– С семи лет.

– А сколько ей сейчас?

– Двадцать восемь.

– А сколько вам?

– Двадцать шесть.

– Сестра знает, что вы здесь?

– Конечно.

– И ваша старшая сестра оправдывает вас… в том… что вы торгуете собой ради нескольких жалких монет? – Он ткнул в нее осуждающе пальцем. – Стыдно, мисс Барнетт. Стыдно!

– Мистер Фитч! – Девушка поднялась со стула и выпрямилась. – У вас нет права грубить мне. Хорошая, надежная работа никогда никого не убивала. Женщина в крайне стесненных обстоятельствах должна сама заботиться о себе.