Цвет нашей интеллигенции 19-го века. Буква «М»

На изображении Михаила Магницкого указано название его должности – попечитель Казанского учебного округа. Это его последняя государственная должность и рубеж, разделивший его жизнь на две части. Первая – доблестная и благожелательная. Вторая -ссыльная и бедная. По обычаю дворян того времени, Магницкий еще в трехлетнем возрасте был записан унтер-офицером в лейб-гвардии Преображенский полк. Такой абсурдный, формальный порядок зачисления на службу был прекращён император Павел I. В четырнадцатилетнем возрасте Михаил был произведен в лейб-гвардии сержанты. Числясь в рядах гвардии, мальчик отдан был для обучения в московский университетский благородный пансион, где, за успехи, удостоился получения награды из рук Хераскова, бывшего директором этого пансиона. По выпуску из пансиона в 1795 году он менее года находился на действительной военной службе, вышел в отставку и принят в ведомство государственной коллегии иностранных дел. Магницкий был прикомандирован к фельдмаршалу А.Суворову, который находился в Вене. Суворов, не владел французским языком, считая его не достойным его внимания, поэтому Магницкий занимался переводом всех входящих и исходящих сообщений. Позже Магницкого направили из Австрии в Париж вместе с послом. Красивая внешность, умение держать себя в обществе, аристократические манеры вызывали у парижских дам повышенное внимание к двадцатидвухлетнему молодому человеку. Первый консул, Наполеон, пророчил Магнецкому достойную будущность. Жозефина Богарне, жена Бонапарта, выделяла его среди членов российского посольства в Париже. В 1803 году, в эпоху первых и последних преобразований молодого государя, Александра I, Магницкий вернулся в Россию, и становится ближайшим сотрудником отца российского либерализма М.М. Сперанского. Дружба со Сперанским придавала Магницкому дополнительный блеск в глазах верхушки общества. Всё складывалось, как пророчил Наполеон, но в марте 1812 года под влиянием Великой княгини Екатерины Павловны, и историка Н.М. Карамзина на царя, Сперанский был низвергнут со своих должностей и выслан из столицы в Нижний Новгород. Слетел с должности и Магницкий, отправившийся по высочайшему повелению отбывать службу в Вологду. Слухи ходили разные, но преобладали домыслы о желании сосланных продать Россию Наполеону. Имея либеральные взгляды, найти факты в якобы в пособничестве корсиканскому выскочке было на раз. На самом деле причина всевышней немилости была вызвана не внешнеполитическими взглядами Сперанского и его подчинённого, а сутью проекта реформ в России, автором которых был Сперанский. Согласно сути этого проекта реформ существенно ограничивались права дворянского сословия и сужались рамки единоличной власти монарха. Против секретаря Государственного совета (эту должность занимал Сперанский перед своим низвержением) образовался заговор во главе с министром полиции А.Д. Балашовым. Пользуясь сложной политической обстановкой в начале 1812 года, угрозой начала войны с коалицией Наполеона I, для верности наносимого удара по реформатору, министр полиции представил императору данные о расположенности Сперанского к французскому императору. Были бы сведения в доносе, граничащие с изменой Отечеству, были бы оба, Сперанский и Магницкий в Берёзове, а так сослали из столицы далеко, но не очень.

Будучи уже в Вологде, Михаил Леонтьевич, когда Наполеон уже находился в ссылке на острове Эльба, подсуетился и посетил Грузино (вне столичная резиденция Аракчеева на берегу реки Волхов Санкт-Петербургской губернии) с целью прошения о смягчения своей ссыльной участи перед фаворитом Александра I графом А.А. Аракчеевым. Как следствие этой встречи в Грузино последовало ходатайство фаворита перед императором и Магницкий был назначен в конце лета 1816 года воронежским вице-губернатором, а в последующим Симбирским гражданским губернатором. Участь его бывшего начальника , Сперанского, была так же изменена в лучшую сторону – был определён губернатором в Пензенскую губернию. По тому, как Магницкий относился впоследствии своего нахождения на должности гражданского губернатора к своему служебному миру, можно судить с его слов, высказанных им при первой встрече по приезду в Симбирск – «коллекция, какой я с рода не видал, точно четвероногие стали на задние лапы и надели шитые ошейники, на которых виднелись ленты и звёзды, с изображением страха и ожидания наказаний, словно повешенные собаки». За время своего симбирского губернаторства Магницким было привлечено к суду восемь помещиков за тиранство по отношению к своим крестьянам. При переводе Михаила Леонтьевича на должность члена главного правления училищ министерства народного просвещения, местные симбирские помещики выпили всё шампанское, что было в Симбирске, включая и пригороды.