Цвет любви – алый

Катарина молча стояла на балконе, прячась в складках бархатного занавеса и наблюдая за вакханалией, творящейся внизу. Ей не было противно или горько, она не испытывала ни возбуждения, ни восторга. Только легкое любопытство и недоумение.

Идеальный разведчик.

Неужели людям это нравится? Нравятся ядовитые клубы галлюциногенного тумана, вводящего их в состояние исступления? Нравится грохочущая музыка и мелькание огней? Нравятся чужие руки, губы и хвосты на своих телах? Алкоголь, льющийся рекой? Полное отсутствие запретов? Лучшие вечеринки в галактике! Вечеринки? Теперь это так называется? Ну-ну. В принципе, она уже увидела всё, что хотела и даже больше. Но любопытство всё же осталось. Это единственное, что у нее оставалось от эмоций. Любопытство и немного жалости.

Немного подумав, Катарина прикосновением к виску активировала вживленный чип.

– Сенатор Дейлис? Я нашла вашу дочь. Она на вечеринке в "Гранд Опера".

Выслушала вопли сенатора, поморщилась.

– А сами как считаете? Конечно. И алкоголь, и наркотики, и групповая оргия.

На категорическое требование вытащить дочурку кивнула головой, забыв, что собеседник ее не видит.

– Думаю, смогу. Саманта неглупая девочка, послушается.

Катарина спокойно, медленно прошлась вдоль балкона, позволяя бархатным завесам скользить по обнаженным рукам. Она еще могла вспомнить, какая это мягкая и чуть колючая ткань на ощупь. В "Гранд опера" всё убранство кричало о богатстве и роскоши: натуральные ткани, деревянная отделка, хрустальная люстра под потолком. Свечи в ней, конечно, не настоящие. Да и оперы здесь сейчас не давали. Когда-то это был один из самых больших орбитальных театров, где выступали звезды со всех планет. Ее бабушка когда-то пела на этой сцене.

Всё закончилось, когда н'илунги захватили их солнечную систему. Долгое время людям было не до театров. Им бы выжить, зализать раны, похоронить мертвых, отстроить разрушенные города. "Гранд Опера" уцелел только потому, что был на орбите и имел статус "Всемирного культурного наследия". Потом его выкупил кто-то из богачей. От прежних времен здесь сохранились великолепный холл, ложи, люстры, часть отделки, сцена с занавесом. А вот кресла из партера убрали, заменив низкими диванами и столиками. В бывших гримерных и подсобных помещениях организовали вип-кабинеты, на сцене был бар и клетки с экзотическими танцовщицами (или танцовщиками). Теперь это был не "Гранд Опера", а скорее гранд-бордель. Самый большой ночной клуб их солнечной системы. А поскольку он был на орбите, на него не распространялись запреты больших городов.

Здесь процветала абсолютно легальная проституция, здесь можно было найти уголки, оборудованные для самых темных фантазий, легкие наркотики и галлюциногенный дым были в порядке вещей. Конечно, вход сюда стоил очень дорого. Только золотая молодежь могла себе позволить приобрести билет на закрытую вечеринку. Золотая молодежь и наемники всех мастей. Космические пираты. Работорговцы. Контрабандисты. И всевозможные личности, торгующие своим телом. Обслуживающий, так сказать, персонал.

Впрочем, система безопасности гарантировала, что в клубе не случится ничего криминального. Никаких убийств или похищений. Только безопасные для здоровья стимуляторы. Никакой прессы. Полная конфиденциальность. И только здоровые посетители. На входе все проходят медсканирование и сдают экспресс-анализ крови. На первом этаже дежурит несколько медицинских бригад. Да этот клуб безопаснее детского сада! Потому Гранд Опера и не прикрыли до сих пор.

Катарина знала здесь каждый уголок. Она могла себе позволить бывать тут так часто, как захочет. Собственно, она и бывала. С ее особенностями организма только в этом месте можно было получить нужные ощущения. Хоть какие-то ощущения. Мягко касаясь полированных перил из темного дерева (вот бы ощутить их тепло и гладкость!) женщина медленно спускалась по лестнице. В пульсации темноты не было видно всей красоты зала.

Катарина прислушалась к себе. Да, ей будет не хватать этого места. Она легко шла сквозь толпу, совершенно не замечая мужчин и женщин, смятых в клубки из тел. Ей было безразлично всё, что не касалось ее задания. За это ее и ценили – она никогда не замечала лишнего.

Саманта нашлась быстро – Катарина приглядывала за ней сверху.

Сейчас девушка сидела верхом на бедрах чернокожего красавчика н'илунга. Второй мужчина, похожий на землянина, сжал ее сзади, тиская грудь и одновременно полностью обездвиживая Саманту. Именно он руководил движениями, ритмично насаживая ее на н'илунга. Обычные игры верхних и нижних. Лицо Саманты было запрокинуто, по щекам струились слезы, а с губ срывались стоны и всхлипы – непонятно, то ли от боли, то ли от удовольствия, а скорее всего от того и другого сразу. В другое время Катарина непременно дождалась бы конца акта, но сейчас надо было спешить. Она и так дала девушке непростительно много времени, прощаясь с клубом.

Женщина подошла с боку и похлопала подопечную по плечу.

– Саманта, мы уходим.