Цвет нашей интеллигенции 19-го века. Буква «Н, О»

«Генерал, приобретший в журналистике известность весьма оригинальной и дорого стоящей прихотью. Питая непреоборимую страсть к стихоплетству, г. Навроцкий сочинил несколько, ужасающих во вкусе «Телемахиды», драм и трагедий, которые не находили себе ни помещения, ни читателей; тогда он догадался и предпринял собственное периодическое издание «Русская Речь», специально для опубликования своих снотворных сочинений. Для этого потребовалось около двух лет и теперь, отпечатав все свои драмы и, таким образом, удовлетворив свое авторское самолюбие, г. Навроцкий закрыл лавочку и возлёг на лаврах. Что ж, если бароны могут иметь свои фантазии, то почему не иметь их и генералам в часы свободные от службы?» Вл. Михневич, «Наши знакомые».

«Жаль, что хвалы не проникают в могилы» – писал Чернышевский, намекая на позднее признание творчества или просто дел значительного числа ушедших из жизни людей. Согласно логическим умозаключениям, рассматривая это высказывание шире – не проникают в могилу и хула. У нашего героя очерка, Николая Ивановича Надеждина хулы в его адрес лились через край и не смолкают и по смерти его. А чего так? Неужели за издательство своих исследований о скопцах? Мерзковатая секта. Смысл секты расшифровывать не буду. В оправдание Надеждина только скажу, что как чиновник особых поручений Министерства внутренних дел Российского государства, он был допущен к архивным данным по фактам деятельности скопческой секты с цель не только сбора данных в одно целое, но и для проведения исследования причин её живучести и распространения. С заключительными материалами по секте был ознакомлен Николай I, который остался доволен собранными в одно целое материалами и повелел их опубликовать. Причём, эти материалы были опубликованы без указания автора этого труда. Причём, надо обратить внимание, это повеление государь сделал после его же недовольства в адрес Надеждина, когда Николай Иванович напечатал в своём московском журнале «Телескоп» в 1836 году «Философские письма», вернее, только первое письмо, П.Я. Чаадаева. В первом письме Чаадаев утверждает, что для России принятие православия, а не католицизма было её фатальной исторической ошибкой. Недовольство императора выразилось в объявлении Чаадаева сумасшедшим. Журнал «Телескоп» Николая Ивановича закрыли, и сослали в нынешний Сыктывкар.

Но я не ответил на вопрос – от чего хула, даже в адрес давно ушедшего на вечный покой? Трудно найти ответ, но он у меня проблескивает в моей голове. Надо обратить внимание, что он проходил длинную школу духовного образования. Духовное училище, духовная семинария и в завершении – семинарист Духовной московской академии. Монашеский сан по окончании духовной академии он не принял, начался его светский образ жизни. И, когда Надеждин стал публиковать свои критические статьи в «Телескопе», то читатели, причём многие, были возмущены тем, что их учит светскому взгляду на жизнь не состоявшийся монах. Эта волна была такой силы, что привела в небытие и забвению имени Надеждина. Возможно, окончательно бы стёрлось, если бы не случай с Чаадаевым и открытие через страницы своего журнала «Телескоп» будущего великого российского литературного критика Белинского.

Как вы знаете, непосредственные участники покушения на императора Александра II1 марта 1881 года на Екатерининской набережной погибли на месте преступления от осколков взорвавшихся бомб, брошенных в сторону царя. Остальные участники в подготовке покушения, их стали позже нарекать первомартовцами, были арестованы в ходе следствия. Пять из них – Желябов, Перовская, Михайлов, Кибальчич, Рысаков были приговорены к казни через повешение. Гельфман, она сидит на скамье подсудимых на фотографии, сделанной Насветевичем, третья слева от судей. Казнь её отсрочили по причине её беременности. Она умерла в тюрьме сразу после неудачных родов. Казнь проходила 3(15) апреля на Семёновском плацу, ныне площадь между Загородным проспектом и Театром юного зрителя в Санкт-Петербурге. Именно на этом плацу в 1849 году известному писателю Ф. Достоевскому была заменена казнь через растрел ссылкой на каторгу под Семипалатинск (ныне Казахстан).

Картина «Белинский перед смертью» написана А.А. Наумовым в 1882 году. Она написана по воспоминаниям Н. Некрасова, который был свидетелем событий, положенных в основу сюжета картины (сидит на стуле слева от нас). Некрасов и Панаев пришли навестить своего друга, Белинского. Общение друзей нарушила жена Белинского, Мария Васильевна, вошедшая в кабинет мужа. Положение рук и слегка согбенная фигура указывают, что весть, принесённая мужу, опечалит его. В коридоре стоит жандарм, принёсший повестку о необходимости Белинскому явиться в III отделение. К этому времени Белинский, болевший чахоткой, уже не вставал с кровати. Все в кабинете напряжены за исключением маленькой дочери четы Белинских, Оли, беззаботно играющей со своими детскими игрушками.