Цикл пара, воды и металла. Феррум (СИ)

====== Два пролога. ======

Пролог 1.

В капле алой железо звенит,

Одевая ей тело в броню.

В стычках этих кто победит?

Пустит ржавчину иль слабину?

И у каждого есть здесь судьба –

Выполнять ли приказ врага,

Магии стать рабом навсегда

Наблюдать просто издалека?

Зреет тихо вокруг обман,

Кто-то вовсе не тот, кто он есть,

Выполняет свой давний план,

А ещё здесь замешана месть.

Смогут ли понять и простить?

И допустят ошибку ли?

А успеют потом хоть уплыть

Или прямо в столицу пойти?

Пролог 2. Снежинка. У вас бывали неудачные дни?

Будильник почему-то не сработал, и девчонка, проснувшись и поняв, что опоздала, начала торопливо одеваться…

Когда всё идёт не так?

На такси девочка всё-таки приехала в школу, но там сломала каблук и получила несколько двоек…

Это злит, не так ли?

Раздосадованная, девочка села за парту…

Хочется просто…

И начала мечтать…

Уйти куда-нибудь далеко-далеко…

Попасть в другой мир. Она даже попыталась его нарисовать, но ей не хватило фантазии и таланта…

Бойтесь своих желаний.

Потом девочка от скуки решила поучаствовать в одной игре вместе с одноклассниками…

Потому что они могут сбыться.

И первая снежинка упала с холодных зимних небес…

====== Глава 1. Выбор. ======

Светало, Сантер проливал на землю утренние лучи. Они, дробясь в разноцветных стёклах витражей, красочным узором скользили по деревянному полу и в беспорядке разбросанным по письменному столу бумагам. Окажись бы здесь, в кабинете графа Даркенблу, какой-нибудь ценитель старинных документов (а ими в это смутное время являлось большинство алхимов-аристократов), то он пришёл бы в ужас, а затем и в гнев. И, стоит заметить, был бы абсолютно прав.

Не то чтобы хозяин кабинета был неаккуратным, вовсе нет — он являлся на редкость дотошным для своего довольно легкомысленного возраста. Но иногда бывает не до бумажек. Содержащаяся в них информация не помогла графу. Быть может, если бы он вместо изучения документов лучше следил за своим племянником, то предательства бы не произошло, равно как и последующей удивительной истории, которая через некоторое время обросла различными слухами и преувеличениями от так называемых «свидетелей» тех событий.

Но стоит вернуться в то золотисто-оранжевое утро и абсолютно пустую комнату без хозяина, вынужденного её покинуть.

Привалившись к двери с другой стороны и чутко прислушиваясь к раздающимся в особняке звукам, озабоченно хмурился племянник графа, обаятельный голубоглазый юноша с тёмно-русыми волосами. И по совместительству предатель. Пусть и имеющий причины (на редкость банальные) так поступать, но всё же.

Юноша был точно уверен, что из запертого и расположенного на чердаке кабинета дядя просто не сможет уйти. Секретные ходы тоже были заблокированы… Но тогда почему из комнаты не доносится ни звука? Не уловка ли это?

Простояв без единого движения некоторое время, юноша в который раз заглянул в замочную скважину. Вновь не увидел ничего живого. И решился зайти.

Худшие подозрения его оправдались, и он в неописуемом гневе схватил резной деревянный стул с массивными ножками и вышвырнул его в окно. Цветные осколки витража, искря и переливаясь, весело запрыгали по дереву пола.

Юноша замер, в недоумении смотря на свои руки. Бросить тяжёлый стул через просторное помещение, да ещё и так, чтобы он попал в окно? Нормальный алхим, а племянник графа относился к этой расе, такого бы не смог сделать даже в так называемом состоянии аффекта. Как ни печально, алхимы всё же были не такими физически сильными, как их дальние враги — стимы. И последние активно использовали это преимущество, строя огромных металлических зверей, способных извергать пар, пламя и молнии, и подобия карет без лошадей. Шумели эти средства передвижения ужасно — трещали, лязгали, скрипели… Однажды юноша был на границе военных действий, и эти проклятые кучи металла его просто оглушили.

Он вспомнил то время и поморщился — надо же, будто снова ту какофонию услышал. И, как ни странно, продолжал слышать. Всё громче и громче.

Юноша бросился к окну и выглянул через дыру в витраже. В глаза ему сразу бросился чёрный столб дыма, поднимающегося к зелёным небесам. Это были точно не многочисленные мануфактуры или заводы — в такое время они работали, следуя старинной традиции об Утреннем Сне. На редкость глупой и уменьшающей производительность труда, кстати. Но в случае её отмены половина старого аристократского строя немедленно подымет просто ужасный шум.

Юноша приподнялся на цыпочки, выглянув из дыры чуть ли не по пояс и здорово рискуя порезаться острыми углами разноцветных стеклянных кусочков. И поперхнулся, увидев нарушителя спокойствия. По извилистым улочкам ехал — как там его стимы называют? — механизм. На взгляд же племянника графа и подавляющего большинства алхимов — куча нагромождённых в подобии кареты железяк, непонятно как продвигающихся вперёд. Причём явно в сторону особняка Даркенблу.