Цифрой апокалипсис. Я есть глюк

Вот уже четвёртый день я нахожусь в этом недружелюбном месте и рву задницу в прямом и переносном смысле слова за каждую каплю опыта. Приложив просто титанические усилия, я дорос аж до пятьдесят первого уровня, но разница в развитии если и была, то я её не почувствовал. Очки развития после каждого уровня ожидаемо покидали своё законное место и вбухивались в по сути бесполезное умение телепорт, которое должно было дать мне возможность путешествовать между мирами. Мог ли я подумать всего пару месяцев назад, что попаду вот в такой вот замес? Я, конечно, тщеславен, но не до такой степени! Когда в мире всё перевернулось с ног на голову, я представлял себя вполне обычным выжившим, насколько это вообще возможно. Сидел я сейчас в своём убежище, обустроенном всё в томже подвале, в котором мы с моей "зайцеобразной" подругой ночевали, вопрос воды и еды худо-бедно мне удалось решить. Воду я набирал в той речушке, где был свидетелем недавней битвы здешних титанов в лице "Альфатроглодита" и "Крокодила", правда, чтобы пробиться к водопою, приходилось изрядно попотеть, размахивая мечом и отстреливая всё, что шевелится, из пистолетов. Еда тоже была в достатке, если её, конечно, удавалось поймать. Стоило перейти реку, вступаешь в "охотничьи угодья" птиц, именуемых системой как "Краги" , представляли они собой существ, чем-то напоминающих земных бородатых орлов, только значительно больше, примерно в три раза. Охотились они всегда с высоты, выцеливали жертву и забрасывали её острейшими перьями-дротиками, вылетавшими у них из крыльев со скоростью стрелы, выпущенной из лука. Самое сложное в охоте – это попасть в кружащую на высоте двадцати метров "пернатую гадость", которая, к тому же, ещё и закидывает тебя дротиками. Конечно, мой плащ они пробить не могли, но при прицеливании создавали довольно ощутимые помехи, ибо схватить в глаз такое перышко совсем не хотелось. На вкус это создание напоминало курицу, но не такую, как продают в магазинах, а настоящую, деревенскую. "Древнюю", мать её, курицу, которая, к тому же, походу, сдохла собственной смертью… неделю назад! Мало того, что запах и вкус у неё специфический, ещё и мясо жёсткое, как автомобильная покрышка, но за неимением альтернативы приходилось жевать и это. Можно, конечно, есть мясо наземных монстров, но из тех, что мне попадались… скажем так, они были ещё более неаппетитны. С места побоища эльфийского отряда я натаскал в подвал всяческой нужной хрени, это, само собой, всё оружие, что я там нашёл, несколько кусков материи из плотной ткани, напоминающие наши пледы, и, что самое приятное, это предметы мебели виде двух раскладных стульев типа рыбацких и продолговатая штуковина, похожая на шариковую ручку, при подаче маны в которую из "носика" вырывался небольшой язычок пламени. Вот с последней я проковырялся полдня, прежде чем разобрался, для чего это чудо техники нужно. Выходил на "кач" я всегда в районе обеда и продолжал до тех пор, пока солнце не касалось горизонта, ибо шарахаться ночью в таком месте равносильно изощрённому самоубийству.

Сегодня я так же, как и обычно, направлялся в сторону реки, попутно сокращая поголовье здешних тварей, на сей раз судьба занесла меня в логово пауков, младших собратьев того "паучища", которого я убил в подвале. Эти особи были намного меньше и по росту, примерно мне по колено, и по уровню, начинающемуся с восемнадцатого по двадцать пятый. Но свою откровенную слабость эти скоты с лихвой компенсировали количеством и невероятной живучестью, к тому же, они постоянно плевались липкой противной паутиной, которая, будь я в своей настоящей тушке, существенно сковывала движения. Уклон от очередного плевка одного из монстров, взмах меча по широкой дуге, три особи разрезаны на части, и всё равно те части, которые с глазами, упорно продолжают ползти в мою сторону, перебирая уцелевшими лапками и противно щёлкая жвалами.

– Фу-у-у, бля-я-я, вот пакость! Кошмары моих детских снов, мать вашу!