Целитель судеб

   Этого гостя Ферин видеть не хотел, но и противиться ему даже не думал: одно дело ослушаться какого-то виссавийского ублюдка, другое - прямого приказа наследного принца Кассии.

   Миранис хочет, чтобы он забыл о той сцене зале. Что же, придется забыть... Придется послушно сесть в кресло, подчиняясь указаниям виссавийского мальчишки-целителя, закрыть глаза, стараясь расслабиться.

   Расслабиться удавалось плохо. Слишком уж сильно было в Ферине презрение к виссавийцам. Холодные пальцы коснулись висков, вызвав невольную дрожь отвращения. Ферин ненавидел виссавийцев... И у него было на то причины.

   Тогда, много лет назад, шел дождь. Он тяжелыми каплями стучал по крыше кареты, стекал по окнам серыми разводами.

   - Зачем мы здесь? - спросил Ферин.

   - Хочу сделать тебе подарок, - ответил отец, открывая дверцу кареты. - Тебе ведь исполнилось пятнадцать, сын. Ты теперь взрослый.

   Ферин неуверенно выпрыгнул на грязный, в пятнах луж, двор. Не замечая, как быстро намокают волосы, он послушно стоял у ступенек, пока отец о чем-то договаривался с низким, уродливым стариком, и лишь когда его окликнули, медленно взошел по ступенькам, толкнул легкую дверь, вдохнув тяжелый, насыщенный благовониями воздух, и застыл на пороге.

   Здесь было шумно и неожиданно людно. На раскиданных прямо на полу подушках лежали расслабленные, полусонные мужчины, витал в воздухе едва знакомый, сладковатый запах.

   - Не хотите ли эрса, архан? - тонкая служительница в одной набедренной повязке подала Ферину чашу с зеленоватой, тягучей жидкостью. Ферин чашу даже не заметил: он бесстыдно пялился на острые груди служанки и не совсем понимал собственных, тягостных желаний, пробудившихся где-то внизу живота.

   - Мой сын не станет пить вашу отраву, - неожиданно резко отозвался отец. - У нас особый заказ.

   - Сюда, - служительница повела их куда-то вглубь залы, ловко лавируя между полуобнаженными, расслабленными телами.

   У Ферина так не получалось. Один раз он наступил на чью-то руку и удостоился длинного, малопонятного ему проклятия. Второй раз о что-то споткнулся и неловко упал на подушки рядом с целующейся парочкой. Темноглазый мужчина оторвался от полуобнаженной девицы, окинул Ферина внимательным взглядом и заметил:

   - Жди своей очереди, малыш. Когда я закончу... могу отдать тебе красотку.

   Он провел пальцами по шее девицы, целуя ее обнаженное плечо. Ферин почувствовал себя неловко. Отец схватил сына за шиворот, поставил его на ноги и окинул неприязненным, злым взглядом:

   - Прошу прощения, - холодно кинул он незнакомцу.

   - Не вопрос, друг, - ответил тот.

   Больше отец плеча Ферина не отпустил. Он уверенно вел сына вслед за служанкой к дальней, скрытой полумраком стене залы.

   Служительница откинула толстый ковер, проведя их в потайную дверь. В этой комнате оказалось иначе: огромная кровать под балдахином с резной спинкой, потрескивающий в камине огонь, полумрак, и странный, пряный запах, который, казалось, навсегда въедается в кожу.

   Ферин не осмеливался поднять взгляда и остался там, где его плечо отпустила жесткая рука отца.

   - Девушка готова, - сказала служанка. - Архан желает удалиться?

   Отец беззлобно усмехнулся:

   - Не подведи меня, сынок, - толкнул сына в кровати и вышел.

   Ферин зажмурился, не понимая, чего от него хотят.

   - Я помогу, архан, - ласково сказал кто-то, ловко справляясь с завязками его плаща. - Я все сделаю.

   На следующее утро, когда Ферина выводили из Дома Презрения, он понял, что пропал. Приехав домой, долго думал. Потом пошарил в своих вещах и нашел старинную, золотую брошь с крупным алмазом посередине.

   - Продай, - приказал он харибу. - Принеси мне как можно больше денег.

   До самого вечера он сидел как на иголках, до дрожи в коленках боясь, что ему не хватит. Что денег будет мало. А когда перед самым закатом вновь пошел дождь, когда Ферин, не зажигая света, сидел в кресле и смотрел, как льется с неба вода на быстро темнеющий город, дверь в его комнату отворилась. Хариб, промокший до нитки, упал на колени, протягивая архану замшевый мешочек с чем-то тяжелым.

   - Купи, - Ферин даже не посмотрел на деньги. - Купи ту девушку из Доме Презрения. Ту... которую купил для меня отец.

   - На одну ночь?

   - Навсегда.

   Дождь внезапно усилился, заливая город холодными потоками. Тучи пронзила молния, отозвался на ее зов гром. Ферин вдруг задрожал от предчувствия скорой беды.

   - Иди!

   Хариб вернулся поздней ночью. Ферин, не раздеваясь, лежал на кровати, уставившись в потолок невидящим взглядом. Он ждал. Он с нетерпением ждал.

   Хариб молча подошел к кровати, опустился перед ней на колени и едва слышно прошептал:

   - Сделал, как ты приказал.

   - Денег хватило?

   - Еще и осталось.

   - Где она?

   - Мой архан, вам не следует...

   - Где она!!!

   Утром он был счастлив. Утром наследник гордого рода примчался в грязный, забытый богами трактир, упал в ноги бывшей рабыне, обнял ее колени и заплакал, горько, как ребенок. Девушка смущенно улыбаясь гладила его мокрые от дождя волосы и шептала:

   - Мой мальчик. Мой глупый, наивный мальчик.