Цель номер один

© Антонов М. Ф., 2011

© ООО «Алгоритм-Издат», 2011

© ООО «Издательство Эксмо», 2011

Эта книга – о России, о ее настоящем и будущем, о месте, какое она занимает в современном мире и какое (более достойное) займет в скором времени. И этот сдвиг, скорее – прорыв, произойдет не потому, что мне так этого хочется (к чему сводится большинство имеющихся ныне «патриотических» и «оптимистических» прогнозов), а в силу действия непреложных факторов, которые никто в мире не в силах отменить. Но вначале несколько фраз о сегодняшнем состоянии страны и ее народа.

Наши соотечественники в большинстве своем, как можно думать, плохо представляют себе, в какой критический момент истории им выпало жить, какие катаклизмы и катастрофы ожидают мир в целом и Россию в частности в ближайшие годы, с какими взлетами и трагедиями это может быть связано для них лично.

Когда я начинал работу над этой книгой, мне пришлось просмотреть множество прогнозов отечественных и зарубежных футурологов относительно будущего России – одни только эти материалы могли бы составить солидный том. Там были исследователи, верящие в Россию и предсказывающие ей расцвет. Были и враждебно к ней настроенные и предрекающие ее гибель. Но особенно оживленно, особенно в Интернете, тогда обсуждали прогноз западного футуролога, известного своими блестящими и вполне оправдавшимися предсказаниями (в том числе и предвидение, еще в самом начале 1987 года, развала СССР в 1991-м), любящего Россию и в то же время пессимистически оценивающего ее перспективы. Речь идет об известном канадском писателе и футурологе Доменике Рикарди и его работе «XXI век и будущее России», датированной октябрем 2000 года.

Рикарди тогда считал, что (здесь и далее цитаты выделены курсивом) «через 10 лет… Россия прекратит существование как отдельное государственное и культурное образование» (об одной важной его оговорке будет сказано ниже).

По его мнению, азиатская часть территории нынешней России будет поделена между США, Японией и Китаем, а европейская – между Англией, Германией, Норвегией и Францией. В Москве и Московской области администрация будет смешанной: в ней будут представлены почти все страны – члены НАТО (исключая почему-то Грецию и Турцию), а также российские пособники оккупантов. И только на юг России оккупанты не сунутся, опасаясь больших потерь, потому что там будет десятилетиями идти война афганского типа, но не между отдельными этносами, а между двумя многонациональными армиями, представляющими два враждебных друг другу течения в исламе. Там воцарятся хаос и разруха.

При этом никакой большой войны в России не будет! Будущая оккупация, несмотря на свою стремительность, будет носить относительно мирный и организованный характер. Россия не будет завоевана, она будет «сдана на милость победителя». Военные арсеналы, включая ядерное оружие, по договоренности НАТО с Китаем, перейдут под контроль американцев. Российская армия будет демобилизована.

Далее в прогнозе расписано, какие порядки оккупанты установят на занятых ими территориях, но это (как и прогнозы о будущем других странах СНГ) я пока опущу.

Теперь о том, какую важную оговорку сделал Рикарди. Этот футуролог – не совсем обычный гражданин Запада. Его мать украинка, отец итальянец. А сам он не просто любит Россию и русскую культуру, а еще и считает (как и его духовный учитель, великий американский провидец Эдгар Кейси), что именно духовные ценности России – это то, что крайне необходимы миру и могут спасти Запад. Поэтому, даже если Россия будет погибать, Рикарди останется ее сторонником. И потому на Западе он «свой среди чужих и чужой среди своих».

Рикарди убежден в том, что безвыходных ситуаций не бывает. Россияне, действительно, находятся в отчаянном положении, но пока эта ситуация отнюдь не фатальна и не безнадежна. Все еще можно поправить, – была бы на то воля граждан и особенно руководства России.

Можно понять, почему Рикарди нарисовал такую мрачную картину: в 2000 году, когда он составлял свой прогноз, наша страна жила хотя и с новым президентом, но еще, по сути, при ельцинском режиме. Такой картина и должна была бы быть, если политика России не изменится.