Царство Проклятых (ЛП)

КЕРРИ МАНИСКАЛКО

Царство Проклятых

КОГДА-ТО ДАВНО

Однажды на проклятом рассвете король шагал по своему замку, его шаги гремели по коридору, заставляя даже тени убегать, чтобы их не заметили. Он был в отвратительном настроении, и чем ближе он подходил к ней, тем темнее становилось. Он почувствовал ее месть задолго до того, как вошел в это крыло замка. Она роилась, как разъяренная толпа, у входа в его тронный зал, но он не обращал на это внимания. Ведьма была чумой на этой земле.

Та, которую он уничтожил бы в один момент.

Серебристые крылья белого пламени вырвались из-под его лопаток, когда он распахнул двойные двери. Они врезались в стену, почти расколов дерево пополам, но незваная гостья не подняла взгляда в своей ленивой позе, растянувшейся поперек трона. Его трона.

Отказываясь смотреть в его сторону, она погладила свою ногу так, как внимательный любовник мог бы попробовать с полным страстного желания партнером. Ее платье разошлось сбоку, открывая гладкую кожу от лодыжки до бедра. Она нарисовала ленивые круги на своей икре, выгибаясь назад, когда ее пальцы скользнули выше. Его присутствие ничуть не помешало ей провести руками вверх, по внешней стороне бедер.

— Убирайся.

Внимание ведьмы переключилось на него.

— Разговор с тобой не сработал. Ни логики, ни рассуждений. Теперь у меня есть

для тебя довольно заманчивое новое предложение. — Поверх тонкого материала своего платья она медленно скользнула по вершинам своих грудей, ее взгляд стал тяжелым, когда она смело посмотрела на него.

— Сними свои штаны.

Он скрестил руки на груди, выражение его лица было неприступным. Даже его создатель не мог подчинить его своим прихотям. А она была далека от его создателя.

— Убирайся, — повторил он. — Уходи, пока я не заставил тебя.

— Попробуй. — Одним нечеловечески грациозным движением она встала, ее

длинное серебряное платье сверкнуло, как меч, рассекающий небеса. Исчезли все дальнейшие попытки соблазнения.

— Прикоснись ко мне, и я уничтожу все, что тебе дорого. Ваше величество.

Ее тон стал насмешливым, как будто он не был достоин этого титула или уважения.

Тогда он рассмеялся, и этот звук был таким же угрожающим, как и кинжал, прижатый сейчас к ее тонкому горлу. Она была не единственной, кто был наделен бессмертной скоростью.

— Кажется, ты ошибаешься, — почти прорычал он. — Нет ничего, что мне дорого. Я

хочу, чтобы ты покинула это царство до наступления ночи. Если ты к тому времени не уйдешь, я выпущу своих адских псов на волю. Когда они закончат, все, что останется от тебя, будет брошено в Озеро Огненное.

Он ждал, чтобы учуять ее страх. Вместо этого она дернулась вперед и одним жестоким движением полоснула себя по горлу лезвием. Кровь пролилась на ее мерцающее платье, забрызгала гладкий мраморный пол, запачкала его манжеты. Стиснув зубы, он вытер кинжал.

Ничуть не смущенная своим новым ужасным ожерельем, она отошла от него, ее улыбка была более порочной, чем у худшего из его братьев. Рана затянулась сама собой.

— Ты уверен в этом? Есть ли что-нибудь, о чем ты тоскуешь? — Когда он не ответил,

ее раздражение вспыхнуло. — Может быть, слухи все-таки верны. В твоей бронированной груди нет сердца. — Она обошла его, ее юбки оставляли кровавый след на некогда чистом полу. — Возможно, нам следует разрезать тебя, взглянуть.

Она посмотрела на необычные серебристо-белые крылья пламени у него за спиной, ее ухмылка стала дикой. Крылья были его любимым оружием, и он приветствовал яростный, раскаленный добела жар, который заставлял его врагов в ужасе отшатываться или падать на колени, плача кровавыми слезами.

Одним быстрым щелчком ее пальцев они стали цвета пепла, а затем исчезли.

Паника охватила его, когда он попытался — и не смог — призвать их.

— Вот трюк, такой же мерзкий, как и сам дьявол.

Ее голос был одновременно молодым и старым, когда она произносила свое заклинание. Он выругался. Конечно. Вот почему она пролила кровь; это было подношение одной из ее безжалостных богинь.

— С этого дня и впредь проклятие пронесется по этой земле. Ты забудешь все,

кроме своей ненависти. Любовь, доброта, все хорошее в вашем мире прекратится. Однажды это изменится. Когда ты познаешь истинное счастье, я клянусь забрать все, что ты любишь тоже.

Он едва расслышал, что сказала темноволосая ведьма, когда он напрягся, чтобы призвать свои крылья, но безрезультатно. Что бы она с ними ни сделала, его любимое оружие действительно пропало.

Его зрение почти затуманилось от жажды крови, но он сдержал свой гнев одной лишь силой воли. Теперь, мертвая ведьма была бы ему бесполезна, особенно если бы он когда-нибудь надеялся вернуть то, что было украдено.

Она щелкнула языком один раз, как будто разочарованная тем, что он не выпустил своего внутреннего монстра, чтобы дать отпор, и начала отворачиваться. Он не потрудился броситься за ней. Когда он заговорил, его голос был таким же темным и тихим, как ночь.

— Ты ошибаешься.

Она сделала паузу, бросив взгляд через хрупкое плечо.

— А?

— Дьявол может быть противным, но он