Царственные гробы

События, описанные в этом рассказе, произошли, когда судья Ди занимал свой четвёртый пост в качестве наместника, на этот раз в Ланьфане, отдалённом округе на западной границе могущественной империи правящей династии Тан. Здесь, приступая к своим обязанностям, он встретился со значительными трудностями, о чём можно прочитать в повести «Убийство в лабиринте». В данном рассказе говорится о тяжелейшем кризисе, грозившем империи два года спустя, зимой 672 года, и о том, как судья Ди преуспел в одну и ту же ночь в разрешении двух сложнейших проблем, одна из которых касалась судьбы нации, а другая — судеб двух скромных людей.

Как только судья Ди вошёл в зал верхнего этажа харчевни, он понял, что пирушка будет унылой. Прекрасную старинную мебель освещали два больших серебряных канделябра, но отапливала зал единственная жаровня, где еле теплились два-три уголька. Тяжёлые занавеси расшитого шёлка не спасали от холодного сквозняка, напоминавшего о бескрайних равнинах, что тянулись на тысячи и тысячи ли к западу от границы Китайской империи.

За круглым столом сидел всего один человек, худощавый пожилой наместник Ташики, этого захолустного приграничного округа. Две девушки, стоявшие за его креслом, безразлично посмотрели на высокого бородатого гостя. Наместник Гуан встал и поспешил навстречу судье Ди.

— Я приношу свои самые глубокие извинения за столь убогую обстановку! — произнёс он с виноватой улыбкой. — Я пригласил также двух старших командиров и двух глав гильдий, но командиров внезапно вызвали в ставку главнокомандующего, а мастеров гильдий потребовал к себе верховный интендант. Такая неожиданность… — И он беспомощно воздел руки.

— Главное для меня — польза, которую я вынесу из поучительной беседы с вами! — вежливо отозвался судья Ди.

Хозяин провёл гостя к столу и представил молоденькую девушку слева как Чайную Розу, а другую — как Жасмин. Обе были одеты ярко и безвкусно и носили дешёвые побрякушки — то были обычные шлюхи, а вовсе не утончённые певички, которых можно было бы ожидать на званом обеде. Но судья Ди знал, что все певички Ташики были сейчас заняты высшими командирами ставки главнокомандующего. Когда Жасмин наполнила винный кубок судьи Ди, наместник Гуан поднял собственный и провозгласил:

— Я приветствую вас, Ди, моего уважаемого коллегу из соседнего округа и почётнейшего гостя. Давайте выпьем за победу доблестной армии нашего императора!

— За победу! — отозвался судья Ди и единым глотком осушил кубок.

С улицы донеслось грохотание обитых железом тележных колёс по мёрзлой земле.

— Должно быть, наши войска наконец-то перешли в контрнаступление, — удовлетворённо проговорил судья.

Гуан прислушался и горестно покачал головой:

— Нет, они едут слишком медленно. Они возвращаются с поля брани.

Судья Ди встал, отдёрнул занавесь и открыл окно, храбро подставив лицо пронизывающему ветру. В призрачном лунном свете он увидел внизу длинную вереницу телег, влекомых истощёнными клячами. Повозки были забиты ранеными солдатами и закрытыми рогожей телами. Судья торопливо закрыл окно.

— Приступим к трапезе! — проговорил Гуан, показывая палочками для еды на серебряные блюда, которыми был уставлен стол. В каждом было лишь понемногу солёных овощей, считанные кусочки солонины да варёные бобы. — Пища кули на серебре — вот до чего мы дожили! — с горечью сказал Гуан. — До войны в моём округе царило изобилие. Теперь же недостаёт и самых простых продуктов. Если в ближайшее время не произойдёт перемен, здесь наступит голод.

Судья Ди хотел было утешить его, но тут же прижал руку к губам. Мучительный кашель сотряс его могучее тело. Коллега обеспокоенно посмотрел на него и спросил:

— Неужели лёгочная эпидемия распространилась и на ваш округ?

Судья переждал приступ, затем быстро осушил свой кубок и прохрипел:

— Только отдельные случаи и не слишком тяжёлые. В средней форме, как у меня.

— Вам повезло, — сухо проговорил Гуан. — Здесь большинство заболевших через день-другой начинают харкать кровью. Они мрут как крысы. Я надеюсь, вы удобно расположились? — обеспокоенно добавил он.