Царь зверей

Памяти А.П. Чехова

Если у родителей нет времени заниматься детьми, то лучше

Преступные группировки

Дело близилось к зиме.

Мой тучный силуэт робко возвышался на краю горбатого моста и с каждый секундой я уверенно приближался к неминуемой гибели. Вернее будет сказать к самоубийству. Я с грехом пополам одолел заржавелые перила и обеими руками вцепился за изящные прутья, некогда Романовского, а ныне Достоевского моста. И томный взор мой тяжело бродил по скудным владениям затхлой речушки, что так уверенно катила, свои упругие воды и утекала далеко за горизонт событий. Достоевский мост одна из немногих достопримечательностей нашей провинции, в былые поры он и впрямь манил туристов со всех уголков страны. А теперь мост, впрочем, как и весь город стал монументом неисчерпаемой коррупции.

Тугая петля грациозно огибала мою шею, и одно лишь неведомое чудо удерживало меня от самоубийства. Жизнь мне чудилась невыносимой. Настолько, что я был готов расшибиться в лепёшку, спрыгнув с моста, лишь бы не быть частью этого мира. Одно время по молодости я пытался быть хорошим, но общество меня отвергло, и тогда я сделался холодным, отчасти равнодушным. И вот к чему я по итогу пришёл. На улице было весьма прохладно. Не слишком, чтобы надеть пальто и укутать нос вязаным шарфом, но достаточно, чтобы озябли щёки и онемели пальцы на руках. Холодок был ощутим, в особенности краснели щёки. Летний ветер трепал густую шевелюру, и кончики моих волос парусило в лучах утренней зари, точно истрёпанный флаг реял на поле боя. И право, вся моя жизнь сплошь и рядом походила на поле боя, где мне, увы, не суждено быть в числе выживших. Я скорее останусь героем, чья грудь насквозь прошита вражеской пулей.

И теперь, будучи в метре от бесславной гибели, сама затея наложить на себя руки, казалась мне крайне бредовой. Недостаточно иметь при себе желание кончить жизнь самоубийством, кроме того оказывается, нужна весомая причина и её у меня, как таковой не было. Как же мне стыдно… Позор… Я не могу спрыгнуть с моста! На кой чёрт я тогда вообще сюда припёрься. Болван! Лучше бы дома на диване сидел, дрых целыми днями, убивал время за просмотром сериалов и жил сегодняшним днём. С головой бы зарылся под одеяло, спрятался в зоне комфорта и окопался бы там, словно трус в тылу. Это куда лучше, чем стоять на краю моста, держа в руке привязанный к шее камень и помышлять о самоубийстве. Я слишком боялся смерти… Наверное, поэтому я не находил в себе сил сигануть с моста. Трудное, это как выяснилось дело, самоубийство. Не от хорошей жизни я оказался на этом месте. И уж точно не вчера мне пришла в голову идея наложить на себя руки. Годами я копил в себе гнев и скопил не малую чашу лютой злобы. Доходягам вроде меня не по зубам причинять насилие, как моральное, так и физическое. Лишь в крайних случаях, мы способны потерять контроль над телом и забить до смерти человека. Я человек не злопамятный и гашу конфликт в зародыше своей безучастностью. И единственное, что мне оставалось, так это спрыгнуть с моста. А чтобы мои природные инстинкты не принудили меня к борьбе за выживание, я привязал к шее увесистый камень. Как же страшно… Но ничего. Крепись. Сейчас я сброшусь в реку, и всё будет путём. Вернее уже ничего толком не будет. Но, во всяком случае, я избавлю себя от мученических страданий. Надо лишь досчитать до пяти.

Один!– Смерть… Шептала мне в ответ река.

Два!– Умри… Не унималась речушка и словно бы завлекала меня на дно. Быть может это духи, прежних утопленников? Тянут меня в братскую могилу.

Три!– Скорее… Ой. Что-то мне страшно. Наверное, изжога доконала мой хлипкий организм.

Четыре!– Иди ко мне… Мой сладкий… Волновалась речушка. Алый рассвет топил город в крови, и лишь одна цифра отделяла меня от неминуемой смерти. Мне всего-то надо ослабить хватку, выпустить из рук кованые прутья и – дело сделано! Но до чего же было трудно, кончать жизнь самоубийством.

И прежде чем, оглашать свой смертный приговор, я расскажу Вам господа читатели, с чего всё началась.

Это моя исповедь, дорогие друзья.

Глава 1

Здравствуй, провинция!

История моего переезда из богатой столицы в серую провинцию, что называется из князей в грязи, не таит в себе трусливого бегства от коллекторов, или судебных приставов. Я учился в четвёртом классе, когда мои родители принялся нелёгкое решение перебраться в далёкую провинцию, откуда был родом мой отец. Там и жизнь попроще будет, и спешить никуда не надо. Всё в шаговой доступности, и детский сад, и дом, и работа, и семья, и отдых. Вышел на улицу, а кругом благодать и свежестью пахнет. Это если ветер южный, а если западный, то бумажным комбинатом смердит и ни о какой свежести думать не приходится. Лишь по утрам и поздним вечером на дорогах можно застать автомобильное столпотворение.