Царь Саул

Личность Саула, первого древнеизраильского царя, привлекла автора своим правдоподобным жизненным положением и трагичностью судьбы, что вполне естественно для судьбы простого земледельца, избранного народом на царство. Создавая литературный образ Саула, человека сильного, простодушного, самоотверженного, одарённого полководца и правителя, автор отказывается от мистической туманности библейского текста и стремится к картинам многообразного земного мира, к предметности, внимательности к деталям, звучности и красочности.

Избрав сюжетом своей книги отрывок из Библии[1], автор счёл необходимым произвести замену некоторых традиционных наименований.

Дело в том, что при окончательном оформлении (IV—III вв. до н.э.) ветхозаветные тексты претерпели воздействие общегреческого языка «койнэ», распространённого в эпоху эллинизма по всему Средиземноморью. Этот искусственно созданный язык многое преобразил в библейских сказаниях при их переводе с древнееврейского, а затем с греческого на другие языки. Так в русском варианте появились «израильтяне», «филистимляне», «вавилоняне», «хеттяне», «моавитяне» и пр.

Автор устранил эту навязчивую условность. Вместо «израильтяне» предпочтительно писать «эшраэлиты» или «ибрим»; вместо «филистимляне» — «пеласги» или «пелиштимцы»; вместо «хеттяне» — «хетты»; вместо «моавитяне», «мадианитяне» — «мохабиты», «мадьяниты» и т.д. Такое изменение приближает названия древних народов к их первоначальному произношению.

Что касается ветхозаветной топонимики и обозначений населённых пунктов, то и здесь автор стремится к наименованиям, естественным для выбранного региона, избегая традиционной искусственности. Например, река Иордан — Ярдон. Здесь автор придерживается версии, подтверждающей индоевропейское название реки. Дальше названия городов: Иерихон - Ярихо; Хеврон - Хебро(н); Иерусалим — Ярусалем или Ершалайм (у эшраэлитов); Вифлеем — Бет-Лехем; Вирсавия — Беер-Шаба и т.п.

По-другому произносятся традиционные имена. Праотцы Авраам, Исаак, Иаков (Израиль) изменены на Абарагама, Ицхака и Якуба, он же Эшраэль. И наиболее известные персонажи: Моисей-Моше; Аарон-Ахаро; Самсон-Шамшо; Самуил-Шомуэл; Давид-Добид; сын царя Саула Ионафан-Янахан; побеждённый Саулом аммонитский царь Наас-Нахаш; отец Саула Кис-Киш; отец Давида Иессей-Ешше; филистимский (пелиштимский) великан Голиаф-Галат; такие имена, как Иуда-Юда, Симеон-Шимо(н), Манассия-Манаше и пр. Таким же образом изменяются женские имена.

При написании этой книги в фонетике имён и названий, по возможности, исключались звукосочетания «ио», «иу», «ие», «ии», «оа», «аа»; — сомнительны и окончания имён «он», «ай», «ей» и др. (сравните греческие имена, Агамемнон, Менелай, Одиссей).

Тем не менее автор оставил неизменным имя главного героя — Саул (а не «Савл» или «Шабел») из чисто эстетических соображений. То же самое допускается в ряде других случаев.

Думается, указанные замены придадут этому повествованию бóльшую достоверность и вместе с тем обновлённость.

Каменистая Синайская пустыня переходит к северу в благодатную страну Ханаан[2]. Здесь с древнейших времён пролегали дороги купцов и воинов Кеме[3], царства фараонов, носивших у рей — золотую змею на красно-белой короне. Во многих городах Ханаана не одно столетие размещались египетские гарнизоны, взимавшие поборы с местных князей. А вдоль плещущего пенным прибоем моря мерно шествовали вереницы нагруженных ослов и верблюдов.

Путь этот вёл к столице огромного царства хеттов, средоточию мощных крепостей и роскошных капищ неведомых богов. В тогдашнем мире говорилось, что хетты самый заносчивый и воинственный народ из всех народов, живущих на земле. От них к берегам Нила доставляли коней чёрной, как ночной мрак, и, подобной пламени, рыжей масти. Из царства хеттов привозили боевые бронзовые колесницы и отточенные до синевы мечи из железа.

Этот металл был ещё недоступен многим народам. За железный меч отдавали целую деревню с людьми и угодьями. Взамен коней и железа Египет посылал хеттскому царю блистающее на солнце золото, ласкающий глаза лазурит, слоновую кость и эбеновое дерево.

По пути к Хаттушашу[4] караваны обязательно заходили в города людей пелиштим или пеласгов[5], как они себя называли. Пеласги враждовали со многими областями Ханаана и даже с египтянами, от чьего ига они за последние двести лет сумели освободиться. Теперь они сами обкладывали данью города и селения. Пеласги приплыли некогда из-за моря; их верховный бог Дагон изображается в виде безбородого мужчины с веслом, а иногда в виде рыбы. Как и надменные хетты, пеласги имеют железное оружие. Мудрецы рассказывали любопытным, будто «народы моря», близкие пеласгам по расе и языку, завладели множеством чужих земель и вторгались не раз в ослабленный внутренними распрями Египет. Лишь после длительной кровопролитной борьбы одному из фараонов удалось разгромить флот захватчиков и отогнать их от дельты Нила.