Царь Кровь

Хорошо. Представьте себе:

Перед вами – пустыня.

Пустыня черная, запретная, зловещая.

Разрушенные здания, выгоревшие машины, голые сожженные деревья. И, поглощая все, сыплется с неба адским снегом черный поток пепла.

Нарисуйте огненное небо. Подсвеченные желтым и оранжевым тучи. Рыщущие на горизонте молнии.

Нарисуйте реку. Вода в ней течет цвета крови – яркая, флюоресцирующая краснота.

Нарисуйте плотину из черепов, ребер, костей тысяч мертвецов. Нарисуйте ворона на черепе. Он сует клюв в глазницу, выковыривая остатки глаза.

А теперь представьте себе, что багровые воды перекатываются через кости кровавым порогом и ревут так, что гром стоит над этой землей кошмара.

Вообразите бегущих через пустыню людей. Десятки людей, сверкающие глаза на почерневших лицах. Одеты они в изорванные лохмотья костюмов, джинсов, летних платьев. Некоторые в мундирах – медсестры, военные, полиция.

А перед стаей бежит человек. Он молод, обнажен до пояса. Голая грудь вымазана сажей. На лице ярко сверкает пот.

У вас мелькает мысль, не лидер ли он этой группы.

А может, они за ним гонятся?

А если да, что будет, когда они его поймают?

Он бежит по берегу кровавой реки, и тут случается необычное.

С неба мягко опускаются сотни листов бумаги. Часть попадает в реку, и их уносит.

Другие планируют к земле и там лежат, непорочно-белые на угольно-черном пепле.

Они покрыты отчаянными письменами от руки. Будто те, кто яростно записывал слова, должны были сказать что-то смертельно важное.

Только они знали, что не успеют дописать до того, как…

До того, как – что?

Медленно, по одному опускаются на почерневшую землю гигантские хлопья снега. Проступают фразы:

НЬЮ-ЙОРК: Я слышал ее приближение. Как ревущий по рельсам поезд, а потом со страшным глухим ударом захлестнула город приливная волна; она рвалась через жилые кварталы, сминая их в лепешку, вырывая вопящих людей из кровати и поглощая.

Наш квартал уцелел один из немногих. Я видел океан, лижущий окна третьих этажей…

ФЛОРИДА: Сегодня утром полмира грохнулось в Царство Грядущее. По крайней мере так казалось. Стоя на балконе, я видел, как Диснейленд рванулся в небо. Эпкот-центр, Волшебное Королевство, Гора Грома – все просто взлетело. Потом было пламя, огненным занавесом на полнеба.

ИОГАННЕСБУРГ: Тысячи трупов, почти все в ночной одежде, сплетены смертным ковром на всех дорогах– Комиссионер-стрит, Клаш-стрит, Твист-стрит. Кое-где они лежат в четыре-пять слоев, и торчат окоченевшие руки и ноги. Сотни искали спасения в Англиканском соборе на Бри-стрит. В дверях собора – трупы страшной грудой гниющего мяса…

МАДРИД: От взрывов остались десятки кратеров. Парк Эсте похож на поверхность Луны. На фоне вечернего неба ярко пылает Королевский дворец. Извилистые языки пламени огненными демонами вырываются из окон и лижут стены…

СИДНЕЙ: Оперный театр будто растоптан взбешенным великаном, когда-то красивый свод провалился внутрь. Тела повсюду…

ЛОНДОН: Надувная лодка пробирается среди покрывшего озеро мусора. Камера наезжает: это не мусор, это плавающие тела. Дрейфует мимо девушка в подвенечном платье. Камера плавно панорамирует вверх. Зрители ахают.

Мы смотрим на здание Парламента. Огромный дом – как корабль на якоре среди озера. Часы “Биг Бена” навечно застыли на без десяти два.