Тряпичная кукла

Annotation

ТРЯПИЧНАЯ КУКЛА

Какое человеческое чувство сильнее всех?

Конечно же любовь.

Любовь вопреки, любовь несмотря ни на что, любовь ради торжества красоты жизни.

Неужели Барбара наконец обретёт мир и большую любовь? Ответ - на страницах этого короткого романа Паскуале Ферро, где реальность смешивается с фантазией.

МАЧЕДОНИЯ И ВАЛЕНТИНА. МУЖЕСТВО ЖЕНЩИН

Женщины всегда были важной частью истории. Женщины-героини: политики, святые, воительницы... Но, может быть, наиболее важная борьба женщины - борьба за её право любить и жить по зову сердца. Этот героизм - самый самоотверженный и пылкий.

Главные героини рассказа - монахиня и заключённая, загнанные благочестивым обществом в реальность тюрьмы и ведущие диалог по разные стороны решётки.

Роман основан на подлинной истории, но все имена и место действия придуманы автором.

ТРЯПИЧНАЯ КУКЛА

Тряпичная кукла

Анита Шортино

Я сплю, но я бодрствую

Джаннина-горбунья

Ледяные слёзы

Мои безумные бредни

Цыганка

Любовь в моей жизни

История Марилу

Колдунья жёлтой луны

Мачедония и Валентина. Мужество женщин

Кровь и сон

Валентина, встреча с жизнью

Мачедония и…

Валентина и её сомнения

Письма любви…

Время Валентины

Мачедония и Нильде

Ужасные ошибки Валентины

Мария-вонючка

Валентина и её тысячи «почему?»

Жизнь Мачедонии

Внутренний голос надзирательницы

Валентина и её боль

Мачедония свободна

Решение Валентины

Дурачок и Луизелла

Прошлое позади

Посвящается Валентине

ТРЯПИЧНАЯ КУКЛА

МАЧЕДОНИЯ И ВАЛЕНТИНА. МУЖЕСТВО ЖЕНЩИН

Тряпичная кукла

Посвящается ангелам, Марии, Марко, маме, папе… и всем ангелам Вселенной.

А город не знает

Просто ещё один день освещает долма, зажигается всё вокруг, а город не знает.

Просто ещё один день, люди проходят мимо, а город не знает. Джорджо Габер

Я описываю истории других людей, чтобы рассказать свою историю.

«Слёзы мои катятся из глаз, спускаются по коже, скользя по лицу, попадают в рот, а потом прямо в сердце. Мои слёзы порой становятся чёрными, а иногда бывают совершенно разных цветов. Слезами своими я оплакиваю вечно отвергаемую любовь, любовь, которой никогда не было, плачу по вздоху моей души, в тишине, от стыда за людей, не понимающих чувств тех, кто не любит одиночества. Того одиночества, что превращает ночь в черноту… если ты не любишь… а как любить ночь без света, без единой звезды? Мои слёзы текут прямо из сердца, чтобы вновь возродиться… и жить ради принца, ради принцессы, ради того, кто шепчет мне: «Я люблю тебя, я всегда хочу быть рядом с тобой… я люблю тебя, как любят друг друга камни, из которых строят наши дома, я люблю тебя с той же страстью, с какой ненавидят Вифлеемские войны, войны, устроенные безумцами с оружием в руках». Представь, любимый, как я могла бы любить тебя, если бы у меня была любовь! Я хотела бы дружить с крылатым конём, чтобы прилететь и забрать тебя из твоей постели и увезти далеко-далеко… подальше от всех этих ужасов, которыми пугают нас наделённые властью люди. Молю тебя, любовь моя… если ты существуешь, ответь мне взаимностью».

Анита Шортино

Стоять на улице с утра до вечера, слоняться без дела, пока все озабочены повседневными делами и думают только о работе, о деньгах, о семейных проблемах. Я смотрю на этих людей, каждое утро я смеюсь над ними, мне наплевать на всех — делайте что хотите, можете горбатиться с утра до ночи, всё равно все там будем, а в гробу деньги не нужны. Конечно, у меня не то чтобы какие-то особые родственные связи, работа… жизнь… о дружбе и речи не идёт. У меня была единственная подруга, с которой я познакомилась в одной из многочисленных психиатрических лечебниц. Анита Шортино. Я хорошо её помню, это её имя и фамилия. Анита Шортино, змея подколодная, жена Паскуале Дзуокколо. Говорят, что никто не рождается злым, плохим, но не в случае с Анитой, сейчас я вам объясню почему. Когда Анита родилась, её первым поступком, сопровождаемым воплем, стал плевок прямо в лицо матери, а после этого Анита присосалась к груди и укусила её — вот так! Потому что у малышки с рождения были выступающие клыки, она казалась вампиром Дракулой. Девочка подрастала, и никто не решался к ней приблизиться, она была склочной, язвительной, все дети её избегали и боялись. В детском саду она воровала полдники и соки, в начальной школе плевала на галстуки одноклассников — просто так, без всякой причины, а в средней школе стала предводительницей девчачьей банды. Эти девчонки называли себя «Дрянные гёрлз» и развлекались тем, что бросались камнями вместе с шайками уличных пацанов.