Трудный возраст

Море лениво плескалось под пирсом, облизывая поросшие ракушками опоры. Там постепенно скапливался мелкий мусор - бычки, одноразовые стаканчики, рваные пакеты, похожие на издыхающих медуз, палочки от мороженного... Посреди этой дряни гордо, словно старинный парусник, плыла бутылка - темно-зеленая, загадочно отблескивающая в рыжем вечернем свете. К запаху свежести и соли примешивались мерзостные нотки гнили, ржавого железа и мазута.

   На берегу было не лучше. Музыка из баров и дешевых забегаловок, словно старавшихся перекричать друг друга, сливалась в невыносимую для чуткого слуха какофонию. Гриль чадил вонью подгорелого мяса. Пляж, несмотря на поздний час, был битком набит одуревшими от жары курортниками. Среди них сновали местные, и в глазах рябило от навязчивых предложений купить минералку, аляповатое парео или дешевую шляпку из пожеванной соломы.

   Скучно.

   Самостоятельная жизнь Янош совсем не нравилась.

   Там, дома, в клане, все выглядело иначе. Увлекательное приключение - упорхнуть из-под материнского крылышка, доказать ей и себе, что можешь жить самостоятельно, ни на кого не оглядываясь. Может, после этого Младший согласился бы пробудить регены, и тогда... Тогда Янош стала бы на шаг ближе к своей мечте.

   Крылья.

   - Де-эвушка! - разнеслось над пирсом басовитое, и Янош втянула голову в плечи. Кричал южанин в оранжевых шортах спасателя - типично черноволосый, высокий и крючконосый. - Ну что ты дергаешься, слушай? Уходи давай на берег, ночью утонешь - у меня премии не будет. Давай-давай, не сиди, ногами шевели.

   Ночью?

   Очнувшись от невеселых размышлений, Янош удивилась - и когда успело стемнеть? Конечно, здесь, на юге солнце вело себя иначе, чем у подножия её родных северных гор, но все равно - смеркалось-то не в один миг. Отвлеклась?

   Янош представила, что сказал бы на это Младший, и поморщилась.

   - Ну, де-э-эвушка!

   Не дожидаясь, пока так называемый "спасатель" и по совместительству охранник перейдет от словесных понуканий к физическим убеждениям, Янош подхватила с пирса кроссовки. "Спасатель" прицокнул языком:

   - Ай, молодец, девушка! Кричу-кричу, а с третьего раза только понимаешь. Совсем глухая, что ль? Поживей иди, ишь, как модель фларинует...

   - Фланирует, - угрюмо поправила Янош.

   - Чего-о?

   Глухое раздражение накатило удушливой волной. Тоска, одиночество, постыдное желание все бросить и вернуться домой, изгаженные пляжи и постоянный шум, словесный и мысленный...

   Невыносимо.

   Поравнявшись с неудачливым "спасателем", Янош коротко, без замаха, ударила - кулаком в солнечное сплетение. Мужчина, захлебнувшись руганью, скрючился. Его боль, яркая и чистая, огненной волной омыла нервы, выжигая неуместное раздражение и черную меланхолию; иррациональный страх стал неожиданно приятной приправой.

   "Розмарин или базилик? - Янош блаженно смаковала получившийся коктейль, как иной курильщик смакует первую затяжку после глотка кофе. - Розмарин, наверное. М-м..."

   По губам сама собой расползалась улыбка. "Ну-ну, засияла солнышком, вся в отца", - как говорил обычно Младший. Что ж, против истины он не грешил: Янош вполне ожидаемо удалась больше в Старшего, чем в него - и внешностью, и характером. На первый взгляд - солнечным, но на самом деле взрывоопасным.

   - Ничего личного, - сочувственно похлопала она скорченного мужчину по плечу. - За всех обычно огребает кто-то один. Такова жизнь, как говорится, - и, положив ладонь ему на лоб, надавила плавно.

   Не ожидавший такой подлянки "спасатель" кубарем полетел в воду. Сначала он порядочно хлебнул соленой волны, но инстинкты быстро взяли верх, и на мгновение поток смачной брани перекрыл даже навязчивый гул пляжа. Эмоциональный фон тоже изменился. Янош, жмурясь от удовольствия, вслушивалась в смешение обиды и злости, отчетливо понимая, что пора бы сматываться. В местных законах она разбиралась слабо, но подозревала, что избиение охранника - это даже не административное правонарушение.

   Разумеется, если кто-нибудь поверит, что нежная светловолосая девушка - хрупкая, невысокая и с растерянным взглядом создания небесного - сумела уронить в воду агрессивного двухметрового дылду.

   Не дожидаясь, пока "спасатель" выберется на пирс и попытается накостылять ей по шее, Янош сбежала по прогибающемуся настилу и спрыгнула на песок, все еще источающий тепло, хотя солнце давно скрылось. У края пляжа она быстро сполоснула под краном ноги, влезла в универсальные кроссовки и крепко затянула шнурки. Рычажки, выдвигающие ролики из подошвы, опять заклинило.

   "Зараза".