Труба времени

Был первый день весны, работа не ладилась и Павел вместе с сослуживцами, с радостью отправился на обеденный перерыв. Есть ему не хотелось, и он решил прогуляться в Нескучном саду, благо погода была прекрасной. В кармане лежал заготовленный пакетик орешков для белок и перейдя по подземному переходу Ленинский проспект, он отправился прямиком в парк.

С недавних пор он полюбил свои одинокие прогулки, которые помогали ему отвлечься от рутинной офисной работы и располагали к осмысливанию сущности своего бытия. А бытие у Павла как раз разладилось. Оно, вернее сказать, наконец-то стало определенным, но с оттенком то ли грусти, то ли печали. Вот уже год, как они развелись с женой Мариной, и Павел был рад тогда поставить точку. Развод произошел по его инициативе, когда Марина отдалилась и съехала от него к маме, чтобы проверить свои чувства. Детей у них не было и как оказалось, ничто больше уже не держало их вместе. И поставив свою подпись на документах, и став с женой чужими людьми, Павел загрустил и заскучал. Исчезли страсть и ссоры, но исчезла и привычная интрига. По сути, качели эмоциональных перепадов остановились и не чем было пока заполнить эту образовавшуюся пустоту. Как говорят, только эмоциональный кризис предшествует новому началу или даже некой отправной точке к важным переменам в человеке.

Павел же все еще верил в любовь и чувствовал себя довольно молодым в свои 35 лет. Да и внешне он был еще полон сил – выше среднего роста, спортивного телосложения, брюнет, с легкой сединой на висках. Лицо имел привлекательное, с правильными чертами, многие даже считали Павла красивым. В целом он был спокойного нрава и только временами ему не хватало терпения, и он бывал вспыльчив. Порою он много переживал по пустякам, и перепады его настроения могли свидетельствовать об отсутствии внутреннего спокойствия и гармонии в душе. Как говорят специалисты по душам, сейчас ему дул в спину холодный северный ветер, который вместо того, чтобы подгонять его к успеху, гнал его в любые другие стороны. На работе это, однако, не сказывалось, что не создавало ему особых проблем в карьере и он все еще хорошо зарабатывал в должности начальника отдела телекоммуникационной компании и пользовался уважением у коллег. Но карьера его давно остановилась и все шло к застою.

      Прошел год после развода с Мариной, и вот уже второй роман Павла заканчивался неудачей. В первый раз он наступил на те же грабли, позволив себе сблизиться с коллегой на работе, даже имя которой было таким же. Павел позволил ей сразу навязать себе свою волю, угождал, надеялся на ее чуткость и доброту. Но затем понял, что доброту редко кто ценит, а многие считают даже слабостью. Как-то быстро он почувствовал отсутствие свободы и невыносимый контроль над собой. Начались обиды и упреки, и в конце концов роман быстро закончился, не успев толком и начаться.

      Через некоторое время Павел встретил девушку терпеливую, скромную и миловидную. Ей было 29 лет и ее звали Настей. Она работала в детском саду воспитателем и была полной противоположностью Марине. Добрая и отзывчивая, она полюбила Павла и души в нем не чаяла. Лучше женщины и нельзя было пожелать для жизни, но с ней Павел скоро просто заскучал. Что-то внутри него требовало приключений, встряски и ярких эмоций, а Настя же была слишком правильной и хорошей, Павлу не к чему было придраться, не на чем и развеселиться. Он стал задерживаться на работе больше обычного, искал поводы прийти домой позже. А в это время, в его двухкомнатной квартире, ждала его вечерами преданная подруга. Настя молчала и ничего не требовала и то, что она никак не реагировала на его опоздания, только раздражало Павла. Она верила ему безгранично, и он пользовался этим все больше и больше, выращивая в себе взамен то чувство вины, что мы и зовем угрызениями совести. Нет, для такого скромного домашнего мира он был тоже не готов. Ему требовалось нечто большее, некий вызов, другая высота полета и может быть там он обрел бы свое счастье и покой.

      Думая об этом, Павел шел своим привычным маршрутом, радовался лучикам солнца, обходил лужи с подтаявшим от мартовского солнца снегом и дышал весенним воздухом. Он пытался как мог отвлечься от своего внутреннего голоса, выйти из зоны переживаний и открыться навстречу проснувшейся природе.