Тропы междумирья

   "Пойманный дезертир подлежит немедленной смертной казни через повешенье. В исключительных случаях, как то: родство с королевским домом, наличие заслуг перед страной или высокие откупные - эта мера может быть заменена отрубанием головы".

Свод законов Западной Предонии*

   - Вот же упрямая девчонка! И не поймёт никак, что я ей только добра желаю, - втолковывал командир отряда пузатой чернильнице. Чернильница безмолвствовала. "Упрямая девчонка", то есть я, тоже. - И ведь пол дня с ней бьюсь, уговариваю правду открыть. Чуть ли не на коленях вымаливаю. Так нет же, молчит. Молчит и глазёнками хлопает. Вот видят боги, я много лет прожил, у самого внучка такого же возраста. И к этой приблуде я словно к родной кровиночке отношусь. А она совсем бедного старика не уважает. И за что мне такое наказание?

   - За нытьё? - невинно поинтересовалась я.

   - О, боги, - простонал эльф, утыкаясь лицом в ладони. Руки у него были худые, с по-старчески вздутыми венами. А сам он казался таким невзрачным и ссохшимся, что у некоторых людей мог бы возникнуть вполне логичный вопрос - как эту престарелую развалину вообще допустили до командования отрядом. У меня вопросов не было. О том, насколько обманчива внешняя хрупкость эльфийского организма, я слишком хорошо знала по себе. Поэтому и на счёт командира заблуждаться не собиралась. А он тем временем продолжал донимать богов вопросами:

   - О, многоликие, вы же всё видите, всё знаете. Подскажите мне, тщетному, как вразумить это дитя? Какие слова подобрать?

   Но боги советы давать не спешили. Кажется, в этот день они вообще смотрели совсем в другую сторону, предоставив кано** Файриану разбираться со всеми проблемами самостоятельно. Что он по мере сил и делал.

   - Ладно, в последний раз спрашиваю. Как ты оказалась в Вертском лесу?

   - Не помню.

   - Что ты делала на человеческой части страны?

   - Не знаю.

   - Как тебя зовут?

   - Не имею не малейшего понятия.

   - Издеваешься?

   - И в мыслях не было.

   - Ты понимаешь, что тебя не вздёрнули на ближайшем суку за дезертирство только потому, что ты ведьма?

   - Да.

   - У кого училась магии?

   - Не помню.

   - Сколько тебе лет?

   - Не знаю.

   - О, боги!

   Диалог этот мы в разных вариациях гоняли по кругу с самого утра. За это время я успела исподволь выведать всё, что остроухий обо мне думает. А думал он, что меня приписали как магичку в один из приграничных полков. Эльфийских, естественно. Откуда я благополучно дезертировала по неизвестным причинам. Вот эти причины, а заодно и название полка, Файриан и пытался сейчас у меня вызнать.

   При этом командир даже на секунду не допускал мысли, что я ниоткуда не сбегала. Как с самого начала решил, что перед ним эльфийка, так и продолжал свято в это верить. Видимо, совсем забыл старую истину, что внешность обманчива.

   Впрочем, дураком кано тоже не был. Например, амнезию мою он всерьёз принимать и не думал. И правильно делал. Я бы на его месте в такую чушь тоже не поверила, но никакой более умной отговорки при допросе просто в голову не пришло. А говорить правду было нельзя ни в коем случае. Если бы в отряде догадались, какое сокровище попало к ним в руки - свихнулись бы от счастья. Это же какой простор для действия - и шантажировать людских военачальников можно, и обменять меня на какую-нибудь большую шишку. Да мало ли, что можно придумать, имея на руках такой козырь. Всё же не каждый день племянницы членов Восточного совета в плен попадают.

   А если вспомнить рассказ Аллены, то получается, что я Муллену не фиктивная племянница, а родная дочь. Младшая. И он об этом знает. Тогда ситуация начинает здорово отдавать какой-то дешёвой мыльной оперой, но при этом всё становится ещё хуже. Ведь если подобранной на улице девчонкой можно и пожертвовать ради интересов страны, то своего ребёнка во вражеском лагере не оставишь...

   Откуда на нашей территории взялся этот самый вражеский лагерь - отдельная история. Из обрывков разговоров я поняла, что отряд сюда переправили через портал для некой миссии и обещали забрать спустя месяц. Положенный срок давно вышел, припасы подошли к концу, воины начали нервничать и злиться, но продолжали упрямо сидеть на месте. А куда им ещё было деваться? На севере густой лес упирался в горный хребет, на западе - в речку Граничную, а с остальных сторон его обрамляли наезженные тракты. Так что куда не сунься - или не пройти, или слишком людно. Вот бедные эльфы и торчали в чаще, с каждым днём всё больше теряя надежду на благополучное возвращение домой.

   - Ну что? Не надумала рассказать, как всё было на самом деле? - кано Файриан перешёл с предонского на классический эльфийский. Надо полагать, для разнообразия. Или он всерьёз надеялся, что смена языка помешает мне врать?