Трон перьев и костей

Shannon Mayer and Kelly St. Clare

A Throne Of Feathers and Bone (Honey and Ice #2)

Copyright 2021 © Kelly St. Clare, Shannon Mayer

Публикуется с разрешения автора и его литературных агентов JABberwocky Literary Agency, Inc. (США) при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия)

© К. Гусакова, перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

По мягкой земле зачарованного леса, раздирая весенние цветы, грохотали копыта. Рев и фырканье сухопутного келпи заглушали любые звуки погони Благого двора, и – что странно – я слышала лишь стук собственного сердца. А еще время от времени – ворчливую ругань Фаолана.

Спаслась. Меня ложно обвинили в убийстве моего отца – короля – и приговорили к казни через утопление, но я спаслась.

Я изо всех сил цеплялась за толстые сосульки в гриве келпи. Пусть мы с Фаоланом были втиснуты между двумя из трех пар крыльев на спине этого существа, мне вовсе не хотелось свалиться и поближе познакомиться с жуткими шипами на хвосте.

– Куда мы едем? – крикнула я через плечо.

Унимак же гребаный остров, тут куда ни беги, упрешься в океан.

Рука Фаолана сжалась крепче поверх подпоясанной мешковины, в которую я была одета для казни. Его голос был хриплым и низким:

– Через реку, ваше величество.

Ваше величество… Ага, точно. Разве что на мгновение, где-то между тем, как горло короля Александра, когда он объявлял меня наследницей, пронзила стрела и Адэр завопила, что это я его прикончила.

Внезапный спазм желудка не имел ничего общего с бешеным темпом келпи – его вызвало свежее воспоминание о крови, хлеставшей из горла отца, но я задвинула его подальше. Первым делом нужно пережить этот день. А разобраться со всем дерьмом, что свалилось на голову, вполне можно и попозже.

Слегка изогнувшись, я посмотрела назад и побелела как полотно.

– У нас гости? – поинтересовался Лан так, будто мы тут обсуждали погоду.

Я сглотнула: за нами, судя по виду, неслась вся королевская гвардия и бо́льшая часть Элиты. Не будь мы на келпи, нам бы ни за что не удалось вырваться из замка и забраться так далеко.

Снова повернувшись вперед, я ответила:

– Не думаю, что они хотят одолжить сахарку.

Лан направил келпи вдоль реки Данаан, и хоть вид наших «гостей» не вселял желания сдаться, бурлящая, покрытая белыми барашками вода заставила меня всерьез об этом задуматься.

Во рту пересохло.

– А может…

– Мы перейдем, – коротко сообщил Лан.

Блин. Я облизнула губы.

– Самое узкое место реки на территории людей…

– Мы перейдем прямо здесь.

Лан перенес вес вправо, келпи присел на мощных задних ногах, и крик застрял у меня в горле.

И мы взмыли в воздух. В груди сжалось, когда твердая земля сменилась ледяной темной водой, похожей на ту, где только что хотела меня утопить Адэр, – а потом каменистой почвой.

Когда крылатый конь прыгнул, из моих легких со свистом вырвался воздух, а сердце и вовсе, кажется, остановилось.

– Живая? – поддразнил Фаолан.

Ответила я не сразу. В настоящий момент, когда на меня неделями охотились, несправедливо обвиняли в уничтожении Андерхилл и жестоко обращались, честно говоря, я даже не была уверена. Но голос Лана пробился, по крайней мере, через страх воды, и мое сердце отмерло.

Я судорожно втянула воздух.

– Еще побрыкаюсь.

Но как долго – этого я сказать не могла. Мы только что пересекли границу двора Неблагих, территорию Лана, и это еще не значило ничего хорошего. Благие и Неблагие, полные противоположности, уравновешивали друг друга магически. Мы были созданы веками жить бок о бок, не соприкасаясь, не смешиваясь, поддерживая равновесие жизни и смерти.

На стороне реки Благих росли деревья с толстыми стволами и густыми зелеными кронами, и все это мерцало, будто усыпанное блестками. Пусть Неблагие и сохранили блеск на радость туристам, деревья тут были тонкими, корявыми, окруженными колючим кустарником. Прямо-таки задавали тон более мрачному двору.

Более жестким правилам. Более суровым сердцам. Более прагматичным нравам.

По крайней мере, так мне говорили – хотя то же самое я наблюдала и среди двора Благих.

– А почему для отступления ты выбрал именно Неблагой двор? – осмелилась спросить я, бросив еще один взгляд назад.