Тройное удовольствие, или На счет «три» кайф лови

В Трентоне наступил январь. Небо приобрело металлический серый оттенок, а на машины и тротуары опустился мертвецкий холод. Атмосфера внутри конторы залогового агента Винсента Плама была угрюмой под стать погоде, и я потела отнюдь нет от жары, а от охватившей меня паники.

- Не могу я этого сделать, - уговаривала я кузена Винни. – Прежде я никогда не отказывалась от дел, но за этого парня я не возьмусь. Отдай это дело Рейнжеру. Или Барнсу.

- Не стану я давать этого грошового Не Явившегося в Суд Рейнжеру, - заявил Винни. - Это плевое дельце как раз по тебе. Ради Бога, будь профессионалом. Ты же охотник за головами. И пробыла в этой ипостаси уже пять проклятых месяцев. Так что за дела?

- Это же Дядюшка Мо! – воскликнула я. – Не могу я схватить Дядюшку Мо. Меня все будут ненавидеть. Моя мать будет меня ненавидеть. А лучшие друзья сживут со свету.

Винсент поместил свое хилое бесхребетное тело в кресло за столом и откинул голову на мягкую спинку. – Мо был выпущен под залог, но исчез и не явился в суд. Таким образом стал мешком с дерьмом. Это все, что берется в расчет.

Я так высоко закатила глаза, что чуть не опрокинулась.

Мозес Бидмайер, более известный как Дядюшка Мо, начал торговать мороженым и дешевыми сладостями 5 июня 1958 года, и с тех пор прошла вечность, а он все еще держал свой магазинчик. Магазинчик этот располагался на окраине Бурга, уютного жилого района Трентона, где дома и умы гордятся своей узостью, а сердца щедро распахнуты настежь. Там я родилась и выросла, и хотя моя квартира находилась примерно в миле от границы Бурга, я все еще была связана с ним невидимой пуповиной. Годами я пыталась перерубить чертову связь, но никак не могла полностью ее разорвать.

Мозес Бидмайер был солидным гражданином Бурга. Со временем Мо и его линолеум состарились так, что истрепались по краям, а первоначальные краски потускнели за тридцать с лишним лет под флуоресцентными лампами. Желтый кирпичный фасад и висящая над головой металлическая вывеска, рекламирующая магазинчик, устарели, и погода оставила на них свой след. Хром и пластик стульев и столов потеряли блеск. Но все это было несущественно, поскольку для Бурга Дядюшка Мо являлся чем-то вроде национального достояния.

И передо мной, Стефани Плам (вес сто двадцать пять фунтов, рост пять футов семь дюймов, каштановые волосы, голубые глаза, полномочный охотник за головами), была поставлена задача приволочь Дядюшку Мо за почитаемую всеми задницу в тюрьму.

- Так что он сделал? – спросила я Винни. – Почему его в тот раз арестовали?

- Задержание произвел за превышение скорости до тридцати пяти миль в час на участке дороги с ограничением в двадцать пять офицер Придира… более известный как офицер Бенни Гаспик, недавний выпускник полицейской академии, у него молоко еще на губах не обсохло. Нет, чтобы забрать у Мо карточку ПБО, отпустить, и дело с концом. (карточка Полицейского благотворительного общества, которую дают лицам, внесших пожертвования на счет этого общества или семьям погибшим полицейских, либо выдают членам семей полицейских. Карточка ПБО дает ряд льгот, в том числе помогает избегать штрафов и задержаний за нарушение правил дорожного движения – Прим.пер.)

- Залог за дорожные штрафы не требуется.

Винни водрузил на угол стола ногу в остроносом фирменном кожаном ботинке. Винни – сексуальный маньяк, имеющий особую склонность к темнокожим молодым людям с кольцами в сосках и к дамам с торчащими вверх сиськами, владеющими пыточным инструментарием четырнадцатого столетия. Он является залоговым поручителем, то есть ссужает деньги людям, чтобы те заплатили залог, назначенный судом. Цель залога – сделать экономически невыгодной идею удрать из города. Как только залог внесен, содержащийся под стражей подозреваемый выходит на свободу и спокойно спит в своей постели в ожидании судебного разбирательства. Оплата конторе Винни составляет пятнадцать процентов от общей суммы и не возвращается независимо от решения суда. Ежели ответственное лицо не является в суд в назначенное время, то судебные власти придерживают выдачу денег Винни. И не только пятнадцатипроцентную прибыль, Суд удерживает все, всю оплату поручительства за явку ответной стороны в суд. Ясно, как день, что Винни никогда от этого не прыгал от радости.

И тогда в дело вступаю я. Я нахожу сие ответственное лицо, которое на тот момент становится уголовным преступником, и возвращаю в систему. Если я обнаруживаю Не Явившегося в Суд, более известного как НЯС, своевременно, то суд возвращает Винни его деньги. За это задержание я получаю десять процентов от залоговой суммы, а Винни достается пятипроцентный утешительный приз.

На самом деле я занялась этой работой от отчаяния, когда меня уволили (не по моей вине) из продавщиц нижнего белья у Е.Е. Мартина. Альтернативой безработице было надзирать за упаковочной машиной на фабрике тампонов. Достойная задача, но не та, что привела бы меня в экстаз.