Трое в красном. Аманда (СИ)

Аманда

Я замерла, с удивлением рассматривая саму себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела совсем не простушка-замухрышка из деревни и даже не невинная дебютантка, а настоящая роковая красотка.

— Тетя, вы уверены? — поинтересовалась я, потупив взгляд. То, что я видела в зеркале, совершенно не отражало мой внутренний мир.

— Аманда, детка, давай будем честными хотя бы с самим собой. У тебя нет приданого, и ты уже фактически покинула тот возраст, когда ты могла бы стать дебютанткой. Ты — синий чулок, и если до конца сезона тебе не удастся найти себе если не мужа, то хотя бы покровителя, то ты просто окажешься на улице! Не думаю, что у нас есть время для того, чтобы играть недотрогу!

Я только печально вздохнула в ответ. Тетя была права. Законы Марнии были весьма жестоки к женщинам. До двадцати пяти лет женщине было просто необходимо определиться с тем, что она собирается делать по жизни. На самом деле, вариантов было совсем немного. Девушка могла либо стать женой, либо содержанкой; если же ей не удавалось ни первое, ни второе, то ее изгоняли из дома и семьи, и она становилась прислугой там, где умудрялась найти место.

От одной мысли о том, что у меня осталось всего пара недель до того момента, пока мне не придется отправиться на улицу, я нервно передернула плечами.

Тетя была права. Если меня так никто и не захотел взять в жены, возможно, имеет смысл попытать счастья и стать содержанкой?

На самом деле, и в этом положении были свои плюсы. Именно они мешали мне определиться, какая именно роль устраивает меня больше всего. За жену всегда отвечал муж, фактически она была его тенью, той, которая просто рожала ему детей и повиновалась любой его прихоти. Женам не было разрешено получать образование, но в их положении был и плюс — разводов не существовало, а значит, муж хоть и изменял, но все равно содержал до конца твоих дней.

Положение содержанки было совсем иным: во-первых, им нельзя было иметь детей. Этот вопрос быстро и навсегда решался с помощью магии. Во-вторых, они могли получать образование наравне с мужчинами и участвовать в общественной жизни. И в-третьих, они могли менять мужчин, и фактически, если и зависели, то только от того, кто на данный момент соглашался о них заботиться.

Я же долгое время не могла определиться, чего же хочу больше. Семьи и детей или же образование и независимость. И вот сейчас время и тетя решали за меня, мне предстояло впервые выйти в свет в ярко-красном платье, а не белоснежном, как прежде. Платье, которое одним своим цветом сообщало всем и каждому, что я готова стать содержанкой.

Горло сперло, а сердце, показалось, вот-вот выскочит, стоило нам только зайти в гостиную, освещенную мягким магическим светом.

— Аманда, успокойся! — прошипела тетя мне прямо на ухо. Вот только сколько я ни старалась, успокоиться все никак не могла. Мне казалось, что все взгляды устремлены на меня, более того, все недоумевают, почему та, что еще вчера разгуливала тут в белоснежном платье, сегодня объявилась в красном.

— Прекрати немедленно! — зло прошипела тетя, — от тебя так фонит магией, что все скоро оглядываться начнут!

Я лишь судорожно вдохнула, пытаясь в самом деле немного успокоиться и сосчитать до десяти.

Хотя на самом деле считала я красные платья, которые только могла отыскать глазами. Это немного успокаивало, как, впрочем, и то, что женщины в них были разного возраста и даже комплекции.

Красное платье — не приговор!

Именно так я пыталась себя убедить.

— Аманда? — послышалось удивление сбоку, а мне пришлось прикусить губу для того, чтобы непрошеные слезы не хлынули из глаз. Прямо передо мной стоял Георг, мой несостоявшийся жених, и с изумлением разглядывал мое платье; мне же хотелось провалиться сквозь землю.

Если бы я только знала, что он будет тут, то я никогда, ни за какие блага не сунула бы сюда свой нос. И тем более в красном платье.

Мы встретились с Георгом около полугода назад, и я была им очарована. А как же нет? Красавец-блондин из хорошей семьи и с прекрасным образованием. А как он ухаживал! Каждую нашу встречу я получала от него небольшой презент: когда цветы, когда конфеты, а пару раз так и вовсе томик стихов с романтичной запиской внутри. Одним словом, я порхала, как бабочка, а тетя довольно потирала ручки. Все закончилось быстро и достаточно трагично, всего пару недель назад, когда Георг пришел поговорить с моим дядей и узнал, что за меня ему не дадут даже ломаного гроша.

Именно в этот момент вся влюбленность растаяла, как снег весной, тетя только ахала и возмущалась тому, что мне надо было принимать ухаживания и от других, а я только отчаянно лила слезы в подушку от обиды.

Вот только варианта лить слезы на людях у меня не было, только не на людях. Потому я гордо вскинула подбородок и окинула Георга уничижительным взглядом с головы до пят, надеясь, что он поймет всю глубину своей ошибки и тут же позовет меня замуж.

Я, конечно, никогда не слышала, чтобы что-то подобное происходило ранее, но ведь всегда можно быть первой, разве не так?