Трое из Иудеи

«Блаженны умеющие смеяться над собой,

ибо не иссякнет источник их услады до конца дней их».

Древняя иудейская мудрость.

Иудейские племена, ведущие свой род от некоего древнего Иакова (между прочим, родоначальник двенадцати колен Израилевых), жили себе не тужили в благословенной египетской земле под названием Гесем. Жили без малого аж целых четыре столетия. А прожить в мире да покое четыре столетия в те смутные времена – это вам не фунт изюма слопать, ибо дикость и беззаконие царили вокруг и не было нигде управы ни на дикого зверя, ни на сумасброда царя, ни даже на простого отягощенного злом человека.

Однако хорошо жилось древним иудеям в земле Гесем, благодаря чему плодились они себе и размножались в своё удовольствие, не видя никаких веских причин для острого беспокойства. А причины нужно сказать вскоре таки возникли. Ведь так не бывает, чтобы вечно всё хорошо складывалось. Всякие цуресы они ведь никуда не деваются, накапливаются себе потихоньку выжидая подходящий момент для того, чтобы как следует врезать расслабившемуся благочестивому еврею аккурат по кипе.

Короче, пока счастливые иудеи прохлаждались себе в чужой земле и был у них полный цимес, на египетский трон тихой сапой вступил новый фараон (имя владыки из этических соображений опустим) слывший воинствующим антисемитом, что в те древние времена случалось довольно часто, особенно среди египтян. Разумеется, невероятная плодовитость еврейских пастухов, вызвала у новоиспечённого правителя Египта лёгкое беспокойство, быстро переросшее в откровенную паранойю сопровождающуюся всплесками праведного гнева.

Неподвижно сидя на отлитом из чистого золота троне с заплетённой в замысловатую косу бородкой фараон, которого в последнее время терзали очень нехорошие кровожадные мысли, вызвал своих главных чиновников, дабы устроить им серьёзную профилактическую головомойку.

Чиновники не замедлили явиться. Увидав своих подчинённых, владыка Египта слегка опечалился, так как с головомойкой, откровенно говоря, ничего путного выйти не могло. Все пятеро главных дворцовых царедворцев были лысыми как колено Осириса, что возможно указывало на их принадлежность к тайной касте жрецов узурпаторов.

Вот оно значит как! А что если щупальца ненавистных почитателей бога Амона уже проникли и в государственный аппарат? Кто перед ним, действительно ли чиновники или же (о ужас!) гнусные шпионы, тайные соглядатаи, коварные убийцы, вероломные предатели и отравители.

Вот она ПАРАНОЙЯ!

На лбу несчастного фараона выступили блестящие бисеринки пота.

Рабы с роскошными опахалами из перьев павлинов, стоящие по обеим сторонам от трона, заработали с ещё большим усердием (даже в какой-то момент показалось, что они сейчас взлетят), но легче от этого почему-то не становилось. Молчание затягивалось и чиновникам сделалось немного неловко под суровым беспощадным взглядом молодого правителя.

- Вот народ сынов Израилевых… - так мрачно изрёк фараон, имея в виду жизнерадостные толпы иудейских бездельников, слоняющиеся прямо под стенами огромного дворца и хором исполняющих знаменитую народную песню: «Ой, ви гит ци зайн а ид».

Чиновники деликатно закашлялись, заглядывая в огромные окна. Иудеи как раз в этот самый момент с криками и весёлым гиканьем грузили на огромную волокушу позолоченного каменного льва, украшавшего главную лестницу одного из египетских храмов.

«И на что он им сдался? – поражённый до глубины души подумал один из чиновников. – Может продать хотят? Так фараон же у них его потом и выкупит. Странный народ».

Каменного льва воровали уже пятнадцатый раз, так что многочисленные обитатели дворца к этому давно привыкли, смирившись с регулярной пропажей скульптуры как с неким неизбежным злом. Конечно, поначалу дворцовая стража гоняла неутомимых воришек, троих даже скормили голодным крокодилам, но даже это не умерило пыл предприимчивого упрямого народа. В конце концов с безумцами решили не связываться. Во всяком случае так распорядился прежний усопший фараон - милый добродушный старикан, сошедший в царство Анубиса буквально несколько дней назад.

- Этот народ, как мне кажется, слишком уж многочислен, - так выдержав очередную зловещую паузу, глубокомысленно продолжил владыка Египта. – Нужно с этим что-то решать, причём незамедлительно. Предположим, что случится война… а она несомненно случится, так как свое правление я хочу начать именно с победоносных завоеваний Азии… Так вот не исключено, что когда я начну свою первую военную компанию, эти люди возьмут в руки оружие и взбунтуются, ударив нам в спину.

- По-моему, они довольно безвредны… - попытался неуверенно возразить один из чиновников (иудей по семейной линии троюродного дедушки, что тщательно скрывал).

- Безвредны?!! – каменное спокойствие фараона дрогнуло.