Триумф нежности

Judith McNaught

TENDER TRIUMPH

Печатается с разрешения автора, литературных агентств Сurtis Brown LTD и Synopsis.

© Eagle Syndication, Inc., 1983

© Перевод. А. Б. Суворова, 1996

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

Высокий темноволосый мужчина стоял у окна фешенебельной квартиры в пентхаусе[1], отрешенно глядя с высоты небоскреба на панораму мерцающих огней ночного Сент-Луиса. Горечь и усталость сквозили в резких движениях Рамона Гальварры, когда он, дернув за узел, ослабил галстук и, подняв бокал скотча, одним глотком почти осушил его.

В тускло освещенную гостиную стремительно ворвался взволнованный молодой блондин.

– Ну, что они там решили, Рамон? – нетерпеливо спросил он.

– А ты как думаешь? – огрызнулся Рамон. – Своя рубашка ближе к телу, дорогой Роджер.

– Вот сволочи! – взорвался Роджер.

В бессильной ярости он запустил руку в волосы, затем решительно шагнул к бару.

– Думают, пока старый черт был с тобой, деньги сыпались сами! – Роджер со злостью плеснул в бокал бурбон.

– Что ж, тут они принципиальны, – саркастически заметил Рамон. – Если бы золотой дождь продолжался, они стояли бы за меня горой.

Роджер щелкнул выключателем: при виде мебели в стиле Людовика XIV его передернуло. Сейчас она казалась насмешкой.

– Если бы ты только рассказал, в каком состоянии был отец перед смертью… Я уверен, банкиры поддержали бы тебя. Нельзя же валить на тебя все его грехи!

Отвернувшись от окна, Рамон прислонился плечом к оконной раме, какое-то мгновение смотрел на оставшийся в бокале скотч, затем залпом допил его.

– Но я же не помешал ему грешить.

– Не помешал! – яростно повторил Роджер. – Да как ты мог все предвидеть?! Этот человек всю жизнь вел себя как Господь Бог, а под конец, кажется, в самом деле себя им вообразил! Глупость за глупостью, пока все не пошло коту под хвост! Ну хорошо, пусть бы ты оказался ясновидящим! Что ты мог сделать? Контрольный пакет акций – у него, а не у тебя. До последнего дня он распоряжался всем в корпорации единолично. У тебя руки были связаны.

– Теперь развязаны, ну и что? – Рамон пожал плечами.

– Слушай, – в голосе Роджера звучало отчаяние, – я не заводил этот разговор раньше, чтобы не задевать твою гордость, но ты же знаешь, я далеко не беден. Сколько тебе нужно? Если у меня нет таких денег, может быть, я смогу достать.

Впервые за это время безжалостно-властное лицо Рамона Гальварры – холодный слепок древнего испанского благородства – смягчилось. Он улыбнулся одними глазами:

– Миллионов пятьдесят помогли бы, а лучше – семьдесят пять.

– Пятьдесят миллионов? – растерянно повторил Роджер, уставившись на своего старого приятеля по гарвардской студенческой скамье. – Помогли бы… или спасли бы?

– Помогли бы, Роджер. Не очень сильно.

Резко поставив бокал на мраморный стол, Рамон повернулся и направился в комнату, которую он занимал с того дня, как на прошлой неделе появился в Сент-Луисе.

– Рамон, – озабоченно произнес Роджер, – тебе нужно встретиться с Сидом Грином, пока он здесь. Он сможет достать эту сумму, если захочет, и к тому же он тебе обязан.

Голова Рамона резко дернулась. Его лицо исказила гримаса.

– Если бы Сид хотел помочь, он связался бы со мной. Он знает, где меня искать. Что я в затруднительном положении, он тоже знает.

– Ты уверен? До сих пор ты хранил в тайне, что корпорация терпит крах.

– Знает, будь спокоен. И вместе с правлением банка не хочет, чтобы мне продлевали выплату ссуды.

– Но…

– Нет! Если бы Сид хотел помочь, он не бездействовал бы так красноречиво. Просить я не стану. Через десять дней я собираю аудиторов и адвокатов корпорации в Пуэрто-Рико и объявляю о банкротстве.

Повернувшись, Рамон стремительно вышел из комнаты, с трудом сдерживая гнев.

Когда он вернулся, его густые черные волосы были влажны после душа. На нем были старые потертые джинсы. Роджер молча смотрел, как Рамон закатывает рукава белой рубашки.

– Рамон, пожалуйста, задержись на неделю. А вдруг Сид что-нибудь предпримет? Кажется, его сейчас и в городе нет.

– Он в городе, а я уезжаю в Пуэрто-Рико через два дня. Это решено.

Роджер тяжело вздохнул:

– Какого черта ты собираешься делать в Пуэрто-Рико?

– Нужно проследить за банкротством корпорации, а потом я займусь тем же, что делали мои предки, – нехотя ответил Рамон. – Я собираюсь обрабатывать землю.

– Ты в своем уме? – вспылил Роджер. – Обрабатывать клочок земли? Уж не та ли это лачуга, где мы с тобой однажды развлекались с девочками?

– Довольно! – прервал Рамон. – Этот клочок земли – все, что у меня есть. Вместе с домом, в котором я родился.

– А что с домом около Сан-Хуана, виллой в Испании, что с островом в Средиземном море? Продай один из домов или остров – и будешь купаться в роскоши до конца дней своих.

– Они проданы с аукциона, иначе корпорация не смогла бы возместить ущерб. А банки, которые ссужали деньги, кружат, как стервятники.

– Черт бы все побрал! – беспомощно пробормотал Роджер. – Если бы твой отец не умер, я бы сам его придушил.

– Боюсь, тебя бы опередили акционеры, – горько усмехнулся Рамон.