Тринадцать месяцев ведьмы

Глава 1. Январь. Ведьмины подарки

Ей подарили первый котёл. Совсем маленький и оловянный (Лаура планировала серебряный), но совершенно настоящий. Такой не расплавится на огне, как самодельный котелок из пластилина, не вскипит вместе с содержимым. Как-то раз Лаура брала мамин, чтобы сварить зелье от любопытства – очень её за любопытство ругали. Но то ли положила слишком много разрыв-травы, то ли надо было варить на воде, а не на сгущёнке. В общем, мамин котёл разошёлся по швам, а Лауру неделю не пускали гулять.

Но теперь у неё есть собственный котелок, и это клёво-клёво! Стягивая фольгу со второго подарка, Лаура уже вовсю предвкушала, как сварит основу для плитки бесконечного шоколада. Сделать с орешками или с курагой? А может, с морковкой, чтоб отпала проблема с кормёжкой Бу?..

Так и не решив, Лаура распаковала второй подарок. Мантия. Так. Ну, это скучновато, это, конечно, для школы, хотя в школу ещё не скоро… Погодите-ка… Нет! Это не школьная мантия. Это какой-то халат-переливашка… Или…

Лаура слыхала о таких. Она крепко сжала в кулаках тонкую, мягкую ткань, зажмурилась и пожелала, чтобы мантия стала зелёной. Открыла глаза – материя блестела и переливалась изумрудными, как июньская трава, искрами. Лаура снова зажмурилась.

– Хочу, чтоб была оранжевая!

По пальцами пробежали мурашки, и ткань стала как апельсин; даже запахла слабо и сладко-горько, как апельсиновая кожура.

– Да, в такой в школу точно не пустят! – довольно усмехнулась Лаура и зашуршала упаковкой третьего подарка. Что там у нас?.. Доска. Да не просто доска! Вау, вау, вау, доска с памятью! Сколько ни пиши, всё запомнит. А сколько фломастеров к ней? Лимонный, фиалковый, земляничный, арбузный – шикарно! Ещё и спец-набор – «Серебряная королева», «Чернила каракатицы» и «Золотое веретено». Лара не утерпела, схватила «Серебряную королеву», помчалась к зеркалу в ванной и высветлила себе кудрявую прядь отросшей чёлки. Всё равно мама скоро заставит стричь…

Выбежав из ванной, она заметила, что в коридоре уже вовсю пахло тефтельками и булочками с курагой и клюквой. Во рту тут же скопилась слюна. Лара завернулась в подаренную мантию и с победным криком выскочила в кухню. Стол был накрыт. В кухне было пусто.

– Мам?..

Никто не отозвался, и Лаура устроилась на табуретке, покачивая ногой. Уронила тапок. Быстро глянула на миску с булочками. Румяные бока, масляные, с поджаристой корочкой и сахарной глазурью… От кружки с какао шёл сладкий тёплый пар. На большом блюде под стеклянной запотевшей крышкой угадывался слоёный торт.

Часы тикнули и разразились «Ведьминским маршем» – это значит, десять утра. Лара уронила второй тапок-панду и вздохнула. Это было в мамином духе – вот так вот воспитывать силу воли. Куча вкусностей на столе и никого в доме. Спасибо хоть подарки распечатать успела…

Лаура ещё раз со вздохом посмотрела на торт. С джемом, наверное… Ещё раз, на всякий случай, позвала:

– Мам! Мам, я проснулась! Ты где?

Снова тишина. Лаура покачала головой, сползла с табуретки и пошла умываться. Потом вернулась в комнату, аккуратно сложила подарки, а блестящие обёртки сунула в ящик для рукоделия – пригодятся когда-нибудь. Разбудила ленивого, растолстевшего за осень и зиму кота Мятноуша.

– Просыпайся-просыпайся, мыши не дремлют, – приговаривала она, почёсывая кота за ухом и по пушистому пузу. – Вставай…

Мятноуш укоряюще моргнул на неё заспанными глазами. «Какие мыши?» – было написано на его полосатой серо-рыжей морде.

– Нет никаких мышей, – согласилась Лаура. – Но всё равно вставай, Ушик.

Мятноуш помурчал, ткнулся маленькой хозяйке в ладошку и принялся умываться. Лаура вытряхнула из его миски косточки и засыпала туда корм «Мяу-шмяк». Потом почистила морковку для Бу – ручного зайца с полным именем Бубенчик – и снова жалобно позвала:

– Ма-ам?

Тишина…

Когда ароматы из кухни стали совсем уж нестерпимо-манящими, Лаура решительно надела парадное платье, расчесалась и промаршировала к столу.

– Раз никого нет, – заявила она зайцу и коту, – я съем всё сама. Иначе всё испортится. Ведь нельзя выкидывать еду, так?

Именинница изящной лопаточкой положила на блюдце кусок торта и, облизываясь, уже нацеливалась на него десертной ложкой, когда в дверь позвонили – рассыпчато, пронзительно и резко. Лаура подпрыгнула, опрокинула блюдце с тортом, чашку с чаем и приткнувшегося у локтя Бу. Мятноуш мявкнул и бросился к дверям. Бормоча и ругаясь, Лаура побежала следом, пододвинула к двери банкетку и, взгромоздившись на неё, посмотрела в глазок. Радостно крикнула:

– Мама!

И открыла дверь.

– С днём рождения, Лаурчик!

Мама распахнула объятия, и Лаура метнулась к ней – улыбающейся, с искрящимися глазами, пахнущей улицей, дождём и грейпфрутовыми духами.

– Как ты тут, милая моя? Прости, что я опоздала… Твой подарок приехал только утром, я бегала забирать…

– Да?.. Ещё один подарок?.. Класс! – возликовала Лаура.

– То есть – ещё один? – озадачилась мама.