Тринадцать лет

В Доме пионеров есть много интересных кружков. Авиамодельный, конструкторский, шахматный, радиокружок и, конечно, литературный. И двадцать пять, и тридцать лет назад были в Доме пионеров такие кружки.

Надежда Константиновна Крупская в те годы работала в Наркомате просвещения и любовно наблюдала за жизнью пионеров, направляла ее. Пионерские лагеря, галстуки, клятвы, мечты, все пионерские дни и работы были тем новым и небывалым, что создала революция. Надежде Константиновне бесконечно дорога была пионерия.

Однажды в ее кабинет в Наркомате пришел пионер. Длинноногий, застенчивый и одновременно упрямый, любопытный и вспыхивающий самолюбивым румянцем, он привлек внимание Надежды Константиновны страстью к стихам. Сама горячо любя поэзию, Надежда Константиновна понимала эту страсть. Уловила в неопытных еще и неуклюжих стихах пионера искру и сердце.

С запиской и напутственной лаской Надежды Константиновны мальчуган пошагал в Московский городской дом пионеров, где занятия в литературном кружке в те времена вели талантливые педагоги и писатели.

Счастливые годы! Счастливые и такие короткие, оборванные так жестоко войной! В год войны пионеру исполнилось пятнадцать лет. Пионер стал рабочим. Вступил в комсомол. Записался добровольцем на фронт. Солдатом-разведчиком Советской антифашистской освободительной Армии прошел с боями сотни и сотни километров родной нашей земли, гоня врага прочь.

Польша, Чехословакия, Австрия, Венгрия. Наконец — Берлин! Фашизм разбит. Красное знамя нашей победы водружено над рейхстагом. Солдату к концу войны не исполнилось девятнадцати лет.

Обо всем этом, юный читатель, о том, как отчаянно, с бестрепетным мужеством защищали Родину твои совсем тогда еще молодые отцы, ты можешь прочитать в романе «Повторение пройденного». Автор романа, главный его герой и тот пионер, которому когда-то Надежда Константиновна сказала в напутствие ободряющее слово, — один и тот же человек, писатель Сергей Баруздин.

«Читаю я много, — делится с писателем В. А. Худяков из Архангельска, — но книга «Повторение пройденного» лучшая для меня. Это моя жизнь, моя судьба и правда».

Чудесная благодарность за труд такое читательское письмо! У Баруздина много благодарных читательских писем: видно, книги его берут за живое.

Он пишет много, щедро, для больших и маленьких, пишет о жизни, о солдатской судьбе, о пережитых в войну испытаниях, о героях и совсем обыкновенных людях, чаще хороших, а иногда и плохих, о ребятах и ребячьих делах и занятиях, о путешествиях и… всякого рода зверье. Если бывший солдат, досыта хвативший лиха в боях, навидавшийся досыта людского горя и слез, с улыбкой описывает шаловливых щенят, индюка, надутого важностью, или привезенных из Индии в Москву двух доверчивых и неловких слонят, значит, у солдата доброе сердце.

Сергей Баруздин пишет добрые книги. Одна из них сейчас перед тобой, читатель. Эта книга составлена из рассказов и маленьких повестей, написанных в разное время, рисующих разные обстоятельства и разных людей. Однако есть общая черта в этих разных рассказах и повестях, соединившая их под одной обложкой: изображая нашу сегодняшнюю советскую жизнь, писатель хочет показать, как много в ней добра! Но есть и зло. Писатель убеждает читателя: надо любить, ценить, оберегать добро. И для этого надо активно бороться со злом. В чем же зло? Где оно? Под каким в наши дни скрывается и таится обличьем? Как его распознать?

Вот небольшая и весьма поучительная и емкая повесть «Только не завтра». Читатель сразу от всего сердца полюбит живущего в этой повести Павку, и родное его село Залужье полюбит, и залужские сосновые леса, и вслед за Павкой с интересом будет знакомиться со старым сторожем сельмага Егором Спиридоновичем, мастером на все руки. Чего только Спи-ридоныч не может! Он и плотник и сапожник, он и слесарь, он и столяр! А приветлив, а ласков! А как готов всем помочь! Но вот что-то в поведении мастера неприятно Павку задело, а вместе с ним и читатель начинает постепенно распознавать истинного Спиридоныча, чья ласковость всего только маска, под которой таится расчетливая душонка, до жестокости алчная. В Спиридоныче вовсе нет человечности. Выгода, деньги, расчет — вот что определяет его отношение к людям.

«Не верьте льстивым улыбкам и умильным речам!» — говорит писатель С. Баруздин, ненавидя фальшь и стяжательство.

И читатель, восхищавшийся, как и Павка, уменьем и мастерством Спиридоныча, дочитав последнюю страницу повести, активно не любит его. Писатель и добивается этого.