Тридцать три несчастья и немного везения

Я, затаив дыхание, крохотной пипеткой отмеряла капли, которые медленно падали в темно-зеленую густую жидкость, за неимением другой чистой посуды налитую в обычную кошачью миску.

— Алекса, ты там скоро? — в сотый, наверное, раз простонал за закрытой дверью Дариан.

Я не стала отвлекаться на ответ. А то еще собьюсь со счета. Но когда закончу — выскажу этому нахалу, волею судьбы и насмешкою богов ставшему моим законным супругом, очень много «ласкового»! Сколько раз просила его не отвлекать меня, когда я запираюсь в своей домашней лаборатории! Помнится, прошлое такое вмешательство стоило нам небольшого ремонта и замены окна. А все потому, что моему ненаглядному муженьку показалась очень соблазнительной моя поза. Я стояла, наклонившись к столу, и осторожно вычерчивала защитные символы вокруг весьма опасной и загадочной вещицы, принесенной с местной барахолки. Дариан, презрев все строжайшие запреты мешать, когда я занята, ласково ущипнул меня за попу, туго обтянутую платьем. Я закономерно взвизгнула от неожиданности и поставила жирную кляксу на очередной символ. Ох и громыхнуло тогда! Хорошо еще, что никто не пострадал. Правда, после происшествия взяла расчет наша очередная домоправительница, заявившая, что не намерена работать в столь опасной для жизни обстановке. А из домашнего бара пропала бутылка очень дорогого вина. Подозреваю, что ее с молчаливого согласия хозяина стянул Гисберт. Бедняга-дворецкий в последнее время несколько пристрастился к алкоголю, которым периодически лечил свои изрядно потрепанные нервы.

Именно после того печального происшествия я начала запираться в рабочем кабинете, даже когда ничем особым не занималась. К тому же все самые опасные эксперименты я предпочитала проводить в небольшом домике, который находился на почтительном и, на мой взгляд, безопасном расстоянии от основного нашего жилища. Так, на всякий случай.

— Алекса, мы опаздываем! — продолжил бубнить Дариан, и я пожалела, что перед началом своих занятий не установила заклинание, не пропускающее звуки. — Знаешь ли, это очень невежливо: опаздывать на торжество, посвященное назначению нового королевского наместника!

Блямс!

Я со злым свистом втянула в себя воздух, когда сразу несколько капель, слившись в одну крупную, упали с кончика пипетки. Жидкость в миске сразу же потемнела, затем побурела и сильно забурлила, грозя перелиться из миски на дорогое сукно стола. Демоны! Все-таки ошиблась!

— Ну, Алекса! — Дариан, устав взывать к моей совести, решил перейти от слов к делу и настойчиво забарабанил в дверь. — Открывай! Тебе еще переодеться надо!

— Да никуда твой наместник не денется! — огрызнулась я, зачарованно наблюдая за тем, как жидкость пошла яркими радужными всполохами. Красиво как! — вздохнула и добавила: — И потом, взгляни за окно. Там настоящее безумие. Снег валит сплошной стеной. Любой здравомыслящий человек в такую погоду и нечисть из дома не выгонит.

— Алекса, зимой в Хельоне всегда такая погода, — не отступал Дариан. — Сейчас же февраль! Или ты хочешь сказать, что на столь значительное торжество можно наплевать? Это будет чудовищным проявлением неуважения!

Я тяжко вздохнула. Если честно, не имела ни малейшего желания выбираться из дома в такую отвратительную погоду. Даже здесь, за толстыми надежными стенами, в жарко натопленной комнате, я слышала, как беснуется снаружи ветер, пригибая до земли деревья. То и дело жалобно звенели стекла, когда очередной порыв ненастья бросал в окно новую пригоршню мокрого тяжелого снега. Такой вечер хочется провести дома, перед ярко горящим камином, баюкая в ладони бокал горячего вина со специями. А потом так здорово забраться под одеяло с любимым мужем и заняться с ним всякими приятными глупостями! Но вместо этого нужно ехать куда-то на другой конец города, общаться там с толпой почти незнакомого люда, глупо улыбаться до тех пор, пока от напряженной гримасы не начнут болеть губы и щеки. Или, что еще хуже, участвовать в светской болтовне, бессмысленной и беспощадной. И даже Дариан не сможет мне помочь, потому что сам наверняка заведет какой-нибудь важный и нужный разговор с важной и нужной персоной.

— А может быть, ты поедешь один? — тоскливо осведомилась я, не торопясь открывать дверь, которая все так же содрогалась от настойчивого стука супруга.

— Дверь выломаю! — ласково предупредил он.

И в подтверждении своих слов с такой силой чем-то ударил, что с потолка посыпалась мелкая пыль побелки.

— Ну в самом деле, зачем я тебе на приеме? — заныла, восхищенно наблюдая за тем, как дверь жалобно стонет под натиском моего мужа. — Только мешать буду. Ты же знаешь, как я не люблю эти званые ужины. Там даже поговорить не с кем! Все беседы лишь о погоде да о том, кто кому улыбнулся и кто с кем кому изменяет.