Тридцать свиданий

Интересно, а дьявол носит вещи из тончайшей шерсти в одиннадцать микрон?

Даже стоя у противоположного конца дорогущего стола своего шефа, Иззи Дин точно знала, что темно-серый костюм Гарри Митчелла был мягким на ощупь, как котенок. Ее пальцам просто не терпелось погладить дорогую ткань.

Может, ей дотянуться и хлопнуть его по плечу, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с щетинистого лица?

— Осторожно, Дин, ты выглядишь так, словно хочешь уложить меня на лопатки.

— Разве? — притворно удивилась Иззи. Конечно, он ни на секунду не поверил ее наигранной наивности. Уж слишком он привык к стычкам и препирательствам с ней.

Господи, это было бы великолепно! Напрячь все свои мышцы, которые она развила еще в детстве, убирая кухни ресторанов фастфуда, и — раз! — усадить Митчелла на его аппетитную ханжескую задницу прямо здесь, в его стеклянном офисе. Да весь затюканный отдел аплодировал бы ей стоя!

— Эй!

Большое лицо замаячило перед затуманенным взглядом, и она снова сфокусировалась на голубых глазах — оттенок оазис, согласно таблице-классификатору «Какого цвета его глаза?» в ее любимом потрепанном женском журнале. С леопардовыми пятнышками синего цвета.

Не то чтобы она специально искала в таблице его оттенок…

Даже его ресницы напоминали раскидистые пальмы, окаймляющие оазис, что вполне соответствовало поэтическому названию. За исключением одной вещи — в пристальном взгляде Гарри Митчелла не было ничего, даже отдаленно напоминающего блаженную прохладу. В его глазах бушевал вулкан, обдающий Иззи жаром в самые неподходящие моменты.

Как сейчас.

— Ты сердишься.

— Вот поэтому ты и получаешь большие деньги, Митчелл, — медленно закипала она, — за это несравненное внимание к деталям.

— Забавно, что ты упомянула детали…

— С моим докладом все в порядке?

— Формально да…

Она тряхнула короткими волосами и уставилась на него:

— Цифры в порядке?

— Ты же спец, палочка-выручалочка в офисе, когда твои коллеги не могут что-то решить. — Он посмотрел на Иззи. — Конечно, они в порядке.

— Тогда все нормально. Я не вижу никаких причин, чтобы тратить время и переделывать его.

Гарри разочарованно запустил пальцы в волосы, и Иззи ощутила легкий пьянящий мужской аромат.

Неприятный запах, сказала она себе. Запах босса. Отвратительно.

— Ты на самом деле хочешь, чтобы о тебе наверху думали «нормально»? — спросил он.

— Я проработала здесь намного дольше тебя. Они знают мою работу.

— Вот эту работу? — Он поднял ее последний доклад. — Или эту?

Иззи посмотрела на скромную папку, которую он держал в другой руке.

— Что это?

Хотя ее нижняя губа точно знала, что это было, — она оказалась между зубов, и Иззи начала ее слегка покусывать. На какое-то мгновение Митчелл отвлекся, но быстро взял себя в руки:

— Я поднял один из докладов, который ты подготовила в первые месяцы работы в «Бродмор НатАли». Это что-то выдающееся.

Наконец-то! Какое-то признание… Спустя всего двенадцать месяцев работы.

Но он не закончил.

— Его не сравнить с сегодняшними жалкими попытками. Сколько еще ты собираешься эксплуатировать свою репутацию, Дин?

— Я не помню, чтобы обладание Пулитцеровской премией было одним из основных критериев для этой работы.

Папка с глухим стуком упала на письменный стол, и акцент Митчелла стал более выраженным — как всегда, когда Гарри злился. Он обошел вокруг стола и посмотрел на Иззи сверху вниз:

— Твой доклад поверхностный и скучный, и я хочу знать почему.

Иззи изо всех сила старалась не позволить сексуальному австралийцу отвлечь ее своим выговором.

— Может, ты хочешь, чтобы я написала тебе отчет на эту тему?

С этими словами она развернулась и выскочила из стеклянного кабинета Митчелла, — наверняка все сотрудники читали их разговор по губам, — направилась к своему столу и с размаху упала в удобное кресло, где ей особенно хорошо думалось.

В любом случае лучше, чем рядом с Гарри Митчеллом.

Деспот.

Ни у кого в этом офисе бесконечные обязательные доклады и отчеты не были похожи на произведения высокой прозы. Возможно, когда-то Иззи была важна внешняя сторона, но сейчас ее интересовали только итоговые цифры и значки фунтов стерлингов. Факты и только факты — потому что именно в этом состояла работа и именно за это платили зарплату, разве нет?

Ее плечи поникли.

С каких это пор понятие «приемлемо» устраивало Айседору Дин? Ей не нравилось, что чувство неудовлетворенности явно стало проявляться в ее работе, но еще больше она ненавидела то, что именно Гарри Митчелл указывал ей на это.

Как будто ему нужно было к чему-то придраться.

Она обвела взглядом офис, изучая коллег, которые изо всех сил делали вид, что им все равно. Митчелл был прав: все они приносили ей документы на проверку. Потому что она была профессионалом.

Но быть профессионалом не значит автоматически быть счастливым.