Три жизни Алияр

Как бы сильно не путались нити судьбы, сколько бы ошибок не было сделано, судьба ведет путников в правильном направлении.

Этот жуткий каркающий смех рвет сознание ужасом, срывая легкие на свист и наполняя кровь адреналином, чувство потерянности и безысходности парализует тело, смех всё ближе.

– Тебе отсюда не выбраться – шепчет внутренний голос, ледяная рука сжимает запястье от страха вырывая крик и возвращая к реальности.

– Ладинэйра, Алияр! – гротана Марилу трясёт ее нещадно несколько минут, лицо подопечной такое бледное что легко перепутать со скатертью в обители морозных ветров. Настоятель особенно любит этот цвет свежести и чистоты, – напугала меня до смерти!

– Снова этот сон…, – несколько раз моргнув чтобы прогнать остатки страхов неизвестной природы молодая ладинэйра пытается поправить волосы яркого соломенного оттенка всматриваясь в серебряное блюдо натёртое до блеска.

– Продолжаешь говорить загадками, простой гротане не под силу решать головоломки такого уровня.

– Марилу, просто делай что должно, и в этот раз прошу выясни все заранее, не хотелось бы снова краснеть. – упоминание о прошлой ошибке останавливает поток стенаний гротаны заставляя ее покраснеть от собственной ошибки из-за которой молодой ладинэйре пришлось принять предложение с другого конца света и уехать.

– Вы же знаете что я не специально… – она замолкает увидев раскрытую ладонь перед глазами.

– Достаточно слов Марилу, – бирюзовые глаза подопечной замирают на открывшемся виду на город стараясь успеть все увидеть. Большие явно не бедные дома украшены мозаикой и мелкой плиткой многие в одном стиле, явно похожем на флаг города, золото и огонь, сплетены в извивающемся узоре похожем на танец, на улицах многолюдно торговки предлагают товары, медленно прохаживаются господа за ними мелко семенят довольно ярко одетые дамы.

– Женщины здесь в не особом почете, не имеют голоса, не могут учиться, не знают даже счёта, – фыркнув Марилу со вздохом провожает ярко одетую госпожу что даже не поднимает взгляд от пола чтобы никого не оскорбить. – золотая клетка…

– Марилу, я просила тебя узнать не это.

– Ах да, ваш крёстный женат второй раз, от первого брака старщая дочь Дилисир довольна дерзка и не слишком воспитана, все отмечают ее грубость и злой характер. В погоне за наследником Патарис потерял первую супругу и не добился желаемого, его вторая жена Калоит почти ровесница его старшей дочери, между ними разлад и борьба за внимание вашего крёстного. – резкий громкий женский возглас привлекает внимание ладинэйры удивляя.

– Кажется ты сказала что женщины здесь не в почете…

– Так и сказала.

– И единственная очевидная причина того что эта девица ведет себя столь дерзко то, что она…

– Дилисир, дочь вашего крёстного отца, ладинэйра, – равнодушный взгляд бирюзовых глаз скользит по хрупкой точёной фигурке девушки, отмечая гордую осанку, изящные кисти и дорогие ткани ее платья, уложенные в модные кудри каштановые волосы прикрыты явно дорогими украшениями для волос, но не задерживают на ней внимание, интерес вызывает ее собеседник, что посмел вызвать злость единственной дочери никура Патариса. Яркие черты лица мужчины задерживают взгляд на острых скулах и пухлых губах, на твердом взгляде и тяжелом остром подбородке, его спокойствие подчеркнуто расслабленной позой рук свободно лежащих за спиной, он скорее кажется безразличным и на первый взгляд утомленным. Пирунога в которой они передвигались резко останавливается, руно что ею правит громко ругается пытаясь кого-то прогнать, шум привлекает внимание толпы зевак, двигаться дальше очевидно нет возможности, раздраженно вздохнув гротана резко распахивает дверь пируноги, ахая от увиденного. Растрёпанная женщина в грязных лохмотьях прижимает к себе такой же грязный кряхтящий комок, протягивая руку за милостынею.

– Чего встал? – громко и зло Марилу одёргивает руно, и тот как будто очнувшись стегает уставшее животное и маленький экипаж медленно начинает движение.