Три стрелы

Три стрелы

Десятки племён раскинулись по этой земле. Жили одни годами, кочевали, разрабатывали землю. Воевали, делились, захватывали друг друга и объединялись. Старейшины превращались в князей, передавали власть от отца к сыну, вели своих людей к процветанию, к славе и богатству. Лучшие имели самое лучшее: тёплые хоромы, лучших мужей и жён, оружие и плодородные поля. Худшие – жили на отшибе и работали на лучших. И так поколение за поколением.

Пировать эти вольные люди любили под небом, перед общим костром, кидая в него всё, чем были богаты. Когда побеждали – зарезали барана, свинью или корову, когда проигрывали – проливали вино на землю и обещали отомстить за смерть брата. И были у них нравы простые. За воровство и предательство не прощали. За преданность – награждали. Порицали за ложь, за правду любили и уважали.

Каждый мужчина рос воином храбрым, с младенчества учился сидеть на лошади и пахать землю, чинить, строить хоромы. Самый умный шёл в мастерские да в ремесленные. Самый уважаемый руководил племенем, что разрасталось в большой город. А самый мудрый, посвящённый в таинство природы и обрядов, грамоты и врачевание знающий, руководил почестями для богов и богинь совершаемых. Не забывал про духов лесных да небес, земли, подземелья и всего простора этого мира.

Эх, хорошо было времечко, простое, воинствующее. Бабки любили рассказывать, как они леших, ведьм встречали, как обходили болота, чтобы не разгневать водяных и болотных существ, знакомили молодняк с тем, что им скоро предстояло узнать и принять глубоко в сердце.

Мир огромен, разнообразен, един. И каждая его часть важна. И каждое существо важно. И к каждому нужно иметь уважение. Всему этому учили бабки да деды. О, прекрасное время!

И не было безземелья на этих просторах, реки не высыхали, пожары не сжигали леса, плодоносила почва. И всё было так, пока человек был един с природой, любил её и чтил.

Время идёт. Нравы меняются. Жизнь усложняется. Самому уважаемому недостаточно просто уважение, с помощью страха, силы и власти он стремиться подчинить более сильных, пускаясь на всякие хитрости. Начинает делить людей на своих и чужих, прибирает всё к своим рукам. Города растут. Люди размножаются. Племена борются за богов, богинь и духов, начиная забывать о единстве этого мира. И начинаются распри, чужие и свои.

Скачут по полям, мимо озёр и рек, холмов волнистых, под ярким солнышком, подгоняемые ветром, бравые воины. Торопятся домой. Лучшие воины везут с собою пленных, красивых женщин и молодняк, тележки с данью, со шкурами и зерном, медовухой да изделиями из кожи, стекла, металла, злата и серебра. Возвращаются они с победой. Поднимают выше знамя, чтобы сторожевые с башен их увидали да порадовались. Воинствующее войско, окроплённое кровью собратьев по Земле, возглавляло три княжеских сына. Первого звали Боримир.

Ох, славный был мужчина, справный, высокий, здоровьем не жаловался. Мог завалить одними руками медведя, был вынослив, задорен. Своею силой славился, как и вспыльчивым, огненным характером, также боевым духом, щедростью к своим людям, за что и был любим частью воинов. Однако огненность и желание славы, что было у него велико, взрастили тайно жестокость к людям и неуступчивость, поэтому и заросли его брови, скрыли светло-серые глаза, оставив только тёмную полоску, через которую в сердце не заглянешь. Это спасало от волнений и ужаса. Старший сын княжеский готовился засесть в Славграде и объединить все племена под одно имя.

Среднего сына назвали Горисветом. Этот воин был похуже старшего, более мягкий, продавленный авторитетом старшего. Его не сильно волновали государственные дела, больше любил звать гостей, пировать, да на охоту ездить. Он имел хорошее здоровье, мог побороться с Боримиром, а его более мягкие черты сглаживали суровость Боримира, чей гнев мог погубить много жизней. Он был высок, но сутулился. Был широкоплеч, но сжимался, словно его сдавливали со всех сторон. Его любили те, кто ничего не мог добиться сам, ибо сжатый человек, неуверенный в себе и выбирающий друга лишь для веселья, был подвержен чужому мнению. Его внутренняя слабость порождала внешнюю, оттого и большая часть бояр, те, что верой и не верой, правдой и ложью служившие Великому князю, выбрала его в наследники Славградского княжества.