Три сердца

— Умер Ватилиус, — без единой эмоции проговорил отец, листая свою половину газеты.

Я предпочитаю светские новости и спорт, а отец — политику и торговлю, поэтому перед завтраком мы делим газету пополам.

— Жаль, хороший был парень.

— Ты понятия не имеешь, о ком я, да? Герцог Ватилиус Девал, 98 лет.

— Хороший, зрелый парень.

— Ты теперь седьмая в очередности наследования престола.

— Ура.

— Вот и я о чем.

Отец снова погрузился в чтение новостей. Ни его, ни уж тем более меня, трон не интересует. В так называемую очередь к престолу я попала по материнской линии, несмотря на протесты отца. Мы оба искренне желаем остальным претендентам здравия и долголетия, поэтому беднягу Ватилиуса жалко от души.

Отец потянулся к пирожному, и, не поднимая взгляд от газеты, я отодвинула вазочку подальше. Лекари запретили отцу сладкое, однако, будучи мужчиной независимым и властным, адмирал Отто Вистелл не особо прислушивается к запретам.

Но в этом случае, чтобы добраться до желанных пирожных, ему придется переступить через меня, единственную дочь и наследницу Александру Вистелл.

— Ты почту смотрела? — Отец не сводил взгляда с пирожных.

— Я никогда не интересуюсь почтой, и ты об этом знаешь.

— К тебе снова сватаются.

— Ура.

— Ты даже не спросишь, кто?

— Не-а.

— А вдруг я соглашусь?

Эти слова — пустая угроза, всего лишь месть отца за пирожные. Он никогда, никогда, никогда не заставит меня выйти замуж. Отец вырастил меня самостоятельной и независимой, и теперь, в 23 года, я сама управляю нашими владениями. «Если не наделаешь глупостей, тебе хватит денег на шикарную жизнь до самой старости, — сказал отец, а бабушкам и тетушкам пригрозил: — Оставьте Александру в покое. Никакого сводничества, смотрин и контрактных браков. Моя дочь вольна поступать, как ей заблагорассудится».

А мне заблагорассудилось не выходить замуж.

У меня замечательный, невероятный отец. Для меня он — весь мир. В 35 лет, будучи многообещающим капитаном королевского флота, Отто Вистелл был поставлен в известность, что ему подобрали невесту королевской крови. Не задавая лишних вопросов, отец вернулся с военных действий ровно на два дня, чтобы отпраздновать свадьбу, высвободить невесту из вороха кружев, провести с ней не очень памятную брачную ночь и вернуться на войну. Беременная и все еще незнакомая жена осталась на попечении у многочисленной родни. Через 9 месяцев капитану сообщили, что жена умерла в родах, а у него появилась дочь, которой срочно необходимо имя. На письма Отто Вистелла отвечал его адъютант по имени Александр, и отец недолго раздумывал о том, как назвать ребенка.

Так я стала Александрой.

Я познакомилась с отцом, когда мне исполнилось 10 лет, по окончании Штормовой войны с Плессией. С первой встречи он стал для меня всем — отцом, матерью, другом и божеством. Удивительно, но суровый, порой до жестокости, адмирал Вистелл отвечал мне трепетной любовью, хотя и проявлял ее по-мужски. Наша глубокая, искренняя привязанность припорошена сдержанностью и изрядной долей иронии.

— Неужели не любопытно, кто твой новый жених? — язвительно произнес отец, протягивая руку к пирожным.

— Нет. — Отодвинула вазочку подальше и накрыла салфеткой.

— А я вот подумываю, что пора сбыть тебя с рук, — злорадствовал отец, следя за моими действиями.

— Чтобы не мешала тебе есть сладкое?

— Именно. Князь Бурави в красках расписал свои пламенные чувства. Думаю, вы будете счастливы.

— Князь Бурави? — я наконец оторвала взгляд от газеты. — Извращенец, влюбленный в свою сестру?

— Они родные только по матери, — усмехнулся отец.

— Это в корне меняет дело, я дрожу от восторга! А еще я слышала, он держит свинью в качестве домашнего питомца.

— И в чем проблема? Такое трогательное единение с природой! — отец протянул руку за вазочкой, но я поставила ее на пол у моих ног.

— Не он ли коллекционирует черепа грызунов?

— Нет, это его старший брат.

— Выйду замуж за них обоих, но пирожные ты все равно не получишь. — Дотянувшись до колокольчика, я позвала слугу. — Передай, пожалуйста, кухарке, что с сегодняшнего дня мы не едим пирожные.

— Александра! — всерьез запротестовал отец. — Ты не должна из-за меня отказываться от удовольствий.

— Мне не помешает похудеть, а то скоро задница в кринолин не поместится.

Побагровев от смущения, слуга выскочил из столовой, а отец расхохотался.

Вы не подумайте, я отлично воспитана, однако, согласно негласному уговору, мы с отцом не церемонимся друг с другом и предпочитаем прямоту и искренность. Другими словами, говорим все, как есть, и не тратим время на выбор слов.

С моей задницей все в порядке, и отец об этом знает, так как мы каждый день бьемся на ножах и шпагах. Однако ради здоровья горячо любимого родителя я не притронусь к сладкому до конца моей жизни.