Три счастливых дня

Том Рассел стоял над отцовской могилой. Взгляд его был обращен к холмистым пастбищам, свежим, ароматным, местами перегороженным крашеным штакетником. Травы, высотой с ограду, буйствовали и зеленили все кругом, кроме тех мест, которые фермеры уже превратили в плоское коричневое жнивье, пахнущее подгнившей соломой и землей.

Обособленный ручеек, кормившийся большой рекой, низвергался крошечным водопадом, задорно журча и озорно бултыхаясь между изумрудными кромками и галечной тропкой. Берег был покрыт ивняком, опрокинувшим ветки в воду, опекая берега тенистыми ветвями. Синева и зелень переливались и сияли золотистыми искрами.

Земля лошадей. Родина династии газетных магнатов Расселов. Теперь это все принадлежит ему.

Если он сумеет все это удержать.

Том извлек изрядно помятый лист из кармана джинсовых брюк и небрежено распрямил его. Беглый взгляд, брошенный на знакомый почерк, в который раз заставил его вздрогнуть.

Хотя Том знал письмо назубок, он снова почувствовал, как паутина слов затягивает его.

Сынок!

Теперь тебе известно все, что я сделал. Рассчитываю на твое понимание, мальчик, это ради тебя в не меньшей степени, чем ради целей благотворительности. Знаю, что человеку иногда нужно претерпеть сильнейшее потрясение, чтобы суметь оценить вещи, действительно важные. Смирись, больших денег уже нет. Но ты, сын, настоящий профессионал и без средств на достойную жизнь никогда не останешься. Ты сердцем в своей работе, как и твой старик. И ты сумеешь возродить корпорацию «Рассел» в том виде, в каком посчитаешь нужным.

Том, когда я потерял женщину, которую считал единственной, то не только понял, что такое истинное горе для человека, но также и то, что есть лучший и, пожалуй, единственный стоящий путь жить дальше. Тогда я и узнал другую женщину.

Я хочу, чтобы ты мыслил в том же ключе.

У тебя все еще есть доля акций, пусть не большая, но собственность. Теперь тебе осталось найти себя, найти вторую свою половину, и пусть это будет девушка, которой безразлично, есть ли что у тебя за душой…

Читать дальше не имело смысла. Том вновь скомкал письмо и сунул в карман. Сентиментальные общие слова. Отцовское решение для Тома не годилось. Немыслимым казалось уже само желание заменить Сандру кем бы то ни было. Но корпорацию он себе вернет, и эта цель стоила того, чтобы в ней сосредоточились все его упования. Репутация есть, финансистский дар тоже. Том не погнушается продать свои способности тому, кто предложит высшую цену. Только бы не упустить время…

Маркус Рассел умер. Том – его блистательный, отчаянный, самонадеянный и бесконечно несчастный сын, его преемник и наследник – должен был встать во главе империи.

В пятницу утром состоялась заупокойная служба в узком кругу родных. Старый магнат был погребен под эвкалиптовым деревом в долине Хантер, о чем колокола кафедрального собора известили сиднейский порт. Умер всеми уважаемый горожанин и активный общественный деятель, удачливый бизнесмен, столп общества… На полдень была намечена официальная церемония в главном соборе города, на которой люди, знавшие покойного, могли почтить его память.

В гардеробной комнате своего номера в отеле Том Рассел критически инспектировал свое отражение. Темно-серый костюм сидел как влитой, подчеркивал атлетизм молодого тела, приобретенный благодаря регулярному посещению фитнес-клубов. Костюм дополняли черная рубашка из лучшего итальянского полотна, жемчужно-белый галстук и туфли ручной работы… Все самое лучшее из того, что можно купить за деньги, за очень большие деньги.

Кровь пульсировала у Тома в висках, однако ясное лицо не выдавало его внутреннего состояния, а упрямые глаза цвета стали и характерный изгиб губ выражали едкую усмешку. Тверд как скала. Именно такое впечатление стремился производить Томас Рассел, даже если жизнь его становилась подобием ночного кошмара.