Три дракона для госпожи грации

– Симпомпончик, ты уже проснулась? – привычно позвал Бан Чан.

Я взглянула из-за крепкого плеча, как он колдует над кофе:

– Мм-м, мне бы помог аспирин и бутылочка газированной воды. Но и за напиток богов спасибо, – я забрала свою кружку и прошла в гостиную.

Там удобно устроилась на софе, чтобы посмотреть утренние новости на KTTV FOX11. Очередная бандитская потасовка в клубе “Баунти”.

Хотя, признаться, я смотрела тупо в одну точку и мыслями была далека от происходящего на экране.

До определенного момента…

В последнее время меня жутко доставал офицер Ким Тэхён. Вы не подумайте, я не преступница. Напротив, его коллега!

Он кореец. У него двойное гражданство, как и у многих мигрантов. И, мне довелось в паре с ним закончить одну академию.

Не так давно, когда корейская волна охватила весь мир, в конце две тысячи восьмого года. Город Лос-Анджелес, где я собственно проживаю, объявил Корейский квартал специальным графическим районом. Тогда процент корейцев среди прочего населения (а, именно – латиноамериканцев, белых, чернокожих и мексиканцев) – возрос до тридцати процентов.

Любому корейцу, проживающему в Лос-Анджелесе, для поступления в академию достаточно было подать заявление на сайт, пройти физический тест, медкомиссию, включая полиграф и проверку документов всей семьи. И, вуаля! Полгода обучения плечом к плечу.

Ким Тэхён – придурок! Вечно цеплялся еще тогда. Предлагал встречаться и всюду наступал на пятки. Стоило ему сказать, что он слишком слащавый, чтобы я воспринимала его всерьез, так его издевки стали еще грубее.

Я терпела. Сильная. И не такие стрессы переживала!

А потом, после академки, нас двоих прикрепили к старшему (на тот момент) офицеру “Корея таун” – Бан Чану. Кстати, и он и еще двое из отдела – тоже корейцы.

Я лично ничего против этой этнической расы не имею. Просто сторонюсь “сладеньких” парней, коим Тэхён являлся. Предпочитаю более суровый типаж с изюминкой во внешности.

Вот я и прикипела к Бан Чану. Сразу! Как только увидела. Ему не составило труда расположить меня. И он напомнил мне отца. Такой же здоровый и своеобразный во внешности.

Вчера Бан Чан стал детективом, коим всегда мечтал. И офицеров нашего седьмого Уилширского участка малость переквалифицировали. Теперь мы относимся к отделу нравов. На нас повесили большую часть незакрытых дел по исчезновению людей без вести.

Одним словом, яркий пример дискриминации мигрантов и жителей Корейского квартала в рядах полиции Лос-Анджелеса.

Несмотря на ситуацию, вчера мы с коллегами поздно вечером забурились в “Нормандию” – выпить коктейлей в спокойной обстановке.

На праздновании своего повышения Бан Чан внезапно меня поцеловал. При всех.

Одновременно с этим поступил срочный вызов.

В “Баунти” по соседству расшумелись, и мы стремглав ринулись туда, потому что имели возможность быстро среагировать на беспорядок. Мы были изрядно пьяны и, наверное, зря туда сунулись. Тэхёна тяжело ранили ножом в бок, и его пришлось срочно госпитализировать.

Я вздрогнула от того, что Бан Чан сел позади:

– Хочешь, навестим его? – он обвил за плечи и попытался заглянуть в глаза. Наверное, заметил мой беспокойный взгляд, устремленный в экран.

Мне действительно было не по себе. Думаю, сейчас детектив намекал на случившуюся истерику, после того, как нашего коллегу увезли.

Хоть Тэхён и бесил меня, но сердце екнуло, когда я увидела у него вспоротый бок и обильно вытекающую кровь.

По этой же причине не смогла отказать, когда Бан Чан предложил заночевать у него. Он хотел лишь контролировать мое эмоциональное состояние, сам и пальцем не тронул.

Наревевшись, я смогла уснуть лишь, когда он обнял меня, пообещал, что все будет впорядке, и поцеловал в макушку.

Вообще-то мы жили в соседствующих апартаментах. Прямо напротив друг друга. Это трехэтажный тринадцати квартирный жилой комплекс в Корейском квартале вблизи знаменитого перекрестка Вермонт-авеню и Олимпийского бульвара.

Что-то вроде общаги для иностранных выпускников местной полицейской академии. Но необязательно. Это самое безопасное место, куда только мог отпустить меня отец.

И, да, Тэхён там тоже проживал.

Я быстро выпила свой кофе и поднялась, готовая отправиться в больницу прямо сейчас.

***

Мы попрощались и когда я намерилась пойти за Бан Чаном, в последний момент Тэхён резко схватил за руку.

Удивление. Волнение. Трепет. Вот, что я испытала в тот же миг.

Медленно обернулась и взглянула в изможденные глаза офицера. Вздернула бровью.

– Побудь еще, – хрипло отозвался он.

Детектив вернулся, видно обнаружив, что меня за ним нет. И теперь застрял в дверях – также в удивлении глядя на него, на меня, на наши сцепленные руки.

Его это заметно смутило, но он промолчал. Лишь глухо бросил:

– Офицер Джексон, у тебя выходной. Пообедаем в другой раз.

Услышав это, Тэхён хмыкнул и сжал губы. В ответ Бан Чан холодно развернулся и зашагал прочь.

Вот уж не ожидала, что мужчины начнут делить такую, как я.