Три дня в Карликании

– Кто из вас был в Карликании? – спросил я.

Ребята удивлённо переглянулись.

– Что за Карликания?

– Где она находится?

– Кто там живёт?…

Я поднял руку – ребята смолкли.

– Значит, никто из вас не был в Карликании?… Жаль. Карликания очень интересная страна. Я исходил эту страну вдоль и поперёк, подружился со всеми её жителями и постоянно переписываюсь с ними.

Ребята слушали с изумлением.

– Хотите отправиться со мной в Карликанию? – спросил я.

– Конечно, хотим!

– Ведите нас в Карликанию!

– И поведу, – ответил я.

– Прямо сейчас?

– Можно и сейчас. Только знайте, поход будет нелёгкий.

– Тем лучше, – заявил Сева. – Я мигом соберу рюкзак: зубную щётку – раз, полотенце – два, кружку – три… В общем, всё, как в туристическом походе. Правильно?

– Нет, неправильно, – ответил я. – Никакого мыла, никакой зубной щётки. Карликания совсем особенная страна. Там и воды-то нет.

– Как же там моются? – развела руками Таня. – Неужели ходят грязными?

– Нет, почему же, – возразил я, – жители Карликании моются… резинками, обыкновенными школьными резинками.

Ребята засмеялись.

– Надо будет попробовать, – сказал Сева.

– А как зовут этих чудаков?

– Раз они живут в Карликании, их и зовут карликанами, – ответил я.

– Ну хорошо, – не унималась Таня, – пусть карликане умываются резинками. Пусть. А что же они пьют, если у них нет воды?

– Наверное, кофе или какао, – заметил Сева.

– Скажешь тоже – какао! – возразила Таня. – Какао без воды не сваришь.

– Знаю! – обрадовался Сева. – Они пьют морковный сок.

– Не люблю морковного сока, – поморщилась Таня. – Виноградный вкуснее. Карликане пьют виноградный.

– Нет, ребята, – вмешался я, – вам ни за что не угадать, что пьют карликане вместо воды.

– Чернила! – выпалил Сева и сам испугался собственного остроумия. Все опять засмеялись.

– А ведь ты угадал, – сказал я. – Карликане в самом деле пьют чернила.

– Синие или красные? – важно спросил Сева, довольный своим смехом.

– И синие, и красные, – ответил я, – и зелёные, и фиолетовые. А если нет чернил, карликане пьют краску.

– Как же так? – недоумевала Таня. – Ведь чернил тоже без воды не приготовишь.

– Чернила им в готовом виде доставляют, – ответил я. – Из другой страны.

– Из Чернилии! – победоносно добавил Сева.

– Оставь свои глупости! – остановила его Таня. – В Карликании этого не любят.

Так мы собрались в поход.

Вместе со мной отправились трое: Таня, Сева и Олег.

Олег, как вы уже заметили, за всё время не произнёс ни слова. Он очень молчалив. Зато уж если что-нибудь скажет, то всегда к месту и всегда правильно. Его так и прозвали – «Вещий Олег».

А вот Сева – тот никогда не закрывает рта, даже когда бывает один. На улице вслух читает вывески, разговаривает со встречными собаками, а то и сам с собой, за что ему часто достаётся от Тани. Ведь Таня лучшая ученица в классе, поэтому она немножко важничает.

Мы вошли в город незамеченными.

Это был необыкновенно красивый город. В центре его помещалась большая круглая площадь. От неё лучами расходились девять улиц.

Улицы так и назывались: «Улица 1», «Улица 2» и так далее до «Улицы 9».

А сама площадь называлась Числовой.

Улицы пересекались множеством переулков и переулочков, так что можно было с одной улицы всегда попасть на другую, не выходя на Числовую площадь.

У переулков тоже были свои названия: «Дробные», «Десятичные», «Обыкновенные»… Были даже какие-то «Периодические» – длинные-предлинные, уходившие далеко за город, куда-то на край света. Некоторые переулки заканчивались тупиками. Кроме того, город пересекали широкие проспекты, аллеи… В центре Числовой площади находилось огромное стеклянное здание, на высокой башне которого переливалась всеми цветами радуги светящаяся надпись:

Мы бесшумно вышли на Улицу 8, где стояли совершенно одинаковые восьмиэтажные дома. В каждом доме по восьми дверей, в каждом этаже по восьми окон. И представьте себе, все дома на этой улице были обозначены одним и тем же номером – 8!

Таня первая нарушила молчание.

– Как же почтальоны доставляют письма, если все дома под одним номером?

Обрадовавшись возможности высказаться, Сева открыл было рот, но тут из окна какого-то дома послышалась песня. Вероятно, её пела мать, убаюкивая своего ребёнка.