Три брата

Широкому кругу читателей Илья Зиновьевич Гордон известен прежде всего своими романами, повестями и рассказами из жизни деревни. Своеобразие его творчества именно в том и заключается, что он глубоко исследовал и художественно разработал новую тему, до него почти не поднимавшуюся в еврейской литературе, – тему деревни. Писатель создал новый для литературы образ еврейского «мужика», тип труженика деревни, всесторонне раскрыл его психологию, его быт, жизненные конфликты, его труд и окружающую его природу.

Уже первая его повесть, «Вилдгроз» (в русском переводе – «Бурьян»; в последующих изданиях – «В степи», 1927), свидетельствовала о приходе в литературу талантливого художника-реалиста. А за ней последовали многочисленные рассказы, повести, романы («Ингул-Бояр», «Три брата», «Разбойники», «Ливень», «Мыши» и др.), которые принесли ему заслуженное признание, определили его место в еврейской советской литературе.

Произведения И. Гордона воссоздают широкую картину еврейской деревни в ее социально-историческом развитии. Гордон и художник, и историк еврейского крестьянства, художественный летописец его жизни, труда и борьбы, его радостей и страданий на протяжении первой половины двадцатого века, до и после Октябрьской революции. Исторические судьбы крестьянства изображаются писателем на фоне острых социальных столкновений, антагонистических классовых конфликтов. В непримиримой классовой борьбе батрацких, бедняцких и середняцких слоев деревни против угнетателей-кулаков и царских чиновников формируется характер и психология действующих лиц произведений, этой борьбой обусловливаются их действия и поступки.

Писатель хорошо знает национальный быт описываемой им среды и умеет запечатлеть национальные черты и обычаи. Национальная специфика не превращается, однако, под его пером в самодовлеющую цель; писатель не ограничивается узкими национальными рамками; он везде и во всем стремится показать характерные, типические черты социально-исторического явления. Но социально-типическое сочетается у Гордона с национально-индивидуальным, выражается в конкретных, полнокровных и обобщенных образах и картинах. Еврейский кулак Абе Виленский в повести «В степи» или Танхум Донда в романе «Три брата» (1938 – 1970), обладая национальными психологическими особенностями, в то же время по существу ничем особенным не отличается от кулака русского, украинского. Еврейский батрак и бедняк Вове Хинкес имеет те же социально-психологические черты, что и русские и украинские бедняки и батраки. Поэтому в произведениях Гордона, как и в реальной жизни, братская дружба народов в борьбе и труде выступает перед читателем в ее естественной, органической форме, а не привносится извне идеологической тенденцией автора. Гордон оперирует живыми образами и картинами, и этими образами и картинами оп апеллирует к чувствам и переживаниям читателей, как правило, счастливо избегая поверхностной, банальной схемы. Его произведения лишены идиллических картин, ложного пафоса и декламации. Изображая человека, его жизнь, образ мыслей, действия, прослеживая путь развития труженика деревни от индивидуалиста и частного собственника к сознательному творцу новой жизни в условиях коллективного труда, писатель показывает силу инерции, консерватизма, всякого рода предрассудков, препятствующих формированию социалистического сознания героев произведений. Они не только борются и побеждают, но и страдают, спотыкаются, падают, терпят поражения, отступают, ценою бесчисленных лишений и жертв преодолевают трудности и достигают цели, меняя и преобразуя лик земли и свою собственную природу.

Все эти качества Гордона-прозаика проявились с достаточной яркостью и глубиной уже в первом его произведении. Вот почему выдающиеся критики тридцатых годов (М. Литваков, И. Нусинов, И. Добрушин и др.) единодушно приветствовали молодого тогда автора. Так, И. Добрушин писал: