Три билета в кино

Слепой мятеж наш дерзкий дух стремит

В багровой тьме закатов незакатных…

Закрыт нам путь проверенных орбит!

Максимилиан Волошин

“CORONA ASRTALIS”, сонет 1

САША

Девчонка была точной как часы. Три раза в неделю, подойдя к пешеходному переходу, я видел ее кудрявую макушку. Стояла прямехонько у внешней стенки трамвайной остановки, в одной руке сжимая продолговатый футляр, а другой удерживала раскрытую книгу у самого носа. Кто вообще на остановке книжки читает?

И, конечно, этот идиот Жека, перейдя первую магистраль, каждый раз отходил в сторону и приседал на пятачке трамвайной остановки, будто бы завязать шнурки. Нет, кого он пытался обмануть? Полгода у него развязывались шнурки на одном и том же месте. Он был жалок, разве что слюни не пускал, сидя на корточках. В любую погоду мы торчали у трамвайных путей минут пять, чтобы этот несчастный попялился на девчонку. Я не выкупал, раз она ему так запала, то почему бы не подойти и не познакомиться, но когда я предложил однажды эту схему, Жека так на меня выпучился, будто его кондратий сейчас хватит.

И так как я хороший друг, то решил немного помочь. Просто потому, что полгода спустя это выглядело уже не так смешно.

Девчонка не пропускала ни дня, чего нельзя было сказать о Жеке. Осенью он регулярно хреново сушил волосы после бассейна и заболевал на пару недель. В одну из таких одиноких поездок на тренировки я решил, что самое время действовать. Этот несчастный никогда не решится.

Выйдя из дома, я решительно направился к нашему переходу. Горел красный, и я привычно зашарил глазами по людям на трамвайной остановке через дорогу. Наткнувшись на широко распахнутые карие глаза, ухмыльнулся. Оп-паньки, попалась, красавица!

Но она уже снова уткнулась в свою книгу. Интересно, насколько неудобно читать на улице в октябре под пронизывающим питерским ветром? Очевидно, я никогда не узнаю. Хотя…

Когда на светофоре загорелся маленький зеленый человечек, мое сердце отчего-то екнуло, пропустив удар. Я даже сбился с шага, и пока переходил дорогу, пытался разобраться, что за странное чувство заворочалось в животе, вгрызаясь в районе солнечного сплетения. Совершенно обалдевший и максимально запутанный этими новыми эмоциями, я на автомате подошел к девчонке, пока мои внутренности рвали птеродактили.

– Что читаешь? – Я хотел, чтобы голос звучал непринужденно и немного нагло, но из-за дебильного чувства дал петуха.

Она глянула на меня искоса, после чего показала обложку книги. Совершенно молча. Булгаков. «Мастер и Маргарита».

– О, я читал, – похвастался я, радуясь, что голос пришел в норму.

– Рада за тебя, – равнодушно ответила она, не отрываясь от чтения.

И ее странный низкий голос что-то сделал со мной. Внутренности прямо-таки выполнили кульбит, кровь застучала в ушах, и стало нечем дышать.

Пока я открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, подошел трамвай, а девчонка захлопнула книгу и, даже не взглянув в мою сторону, легко запрыгнула в вагон. Я только и видел, как взметнулись полы ее пальто и длинной синей юбки.

Пока трамвай с грохотом отъезжал с остановки, я хватал воздух ртом, упершись ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Что за херня? Не хватало тут еще в обморок долбануться, как кисейная барышня.

Все этот олень со своей простудой и глупыми девчонками на трамвайных остановках. У меня скоро вагина появится, как у Жеки. Стоит только вспомнить, как мы хоронили его пса четыре месяца назад, он рыдал, как девчонка. И меня заставил от этих всхлипов разреветься. Когда в дело замешан это растяпа, я становлюсь слишком сентиментальным. Скоро тоже буду часами вздыхать издалека лишь на взмах чьей-нибудь каштановой косы. Тьфу!

Плавание я прогулял и просто шарахался по району, пытаясь привести себя в чувство и унять это сосущее ощущение в животе. И еще нашел остановку, где останавливается ее трамвай на обратном пути. Идиот.

Пока Жека не вылечился от своего долбаного гриппа, я ходил до метро другим путем. В обход остановки, прилагая все усилия, чтобы не высматривать девчонку в толпе людей. Дня, когда мы должны будем ехать на плавание вместе с Жекой, я ждал с ужасом. Может, мне удастся протащить его незаметно по новому маршруту? Не то чтобы мой друг был очень уж внимательным. Но, как назло, этот обычно летающий в облаках олень попер по привычному маршруту, как таран. Мне даже казалось, что он подпрыгивал от нетерпения. Я немного вспотел.

К светофору у меня прихватило живот, а ладони вспотели, несмотря на мерзкую погоду и промозглость. Остановившись на привычном месте, я против желания зашарил взглядом по людям на остановке, но ее нигде не было.