Трезвон колоколов

Сытник Вера Владимировна, писатель, публицист. Родилась на Дальнем Востоке, детство провела в Забайкалье, юность – в Сибири. Окончила Омский государственный университет (факультет филологии), преподавала в школах русский язык, литературу, мировую художественную культуру, имеет звание «Учитель года». Живёт и работает в Китае. Дважды финалист конкурса «Славянские традиции», финалист конкурсов «Славянска лира», Лермонтовского конкурса (СРП), Шестого Международного конкурса «Корейчуковская премия». Дважды лауреат программы «Новые имена современной литературы» (издательство «СП», г. Новокузнецк). Победительница конкурса «Мой аленький цветочек» (РСПЛ). По результатам Международной премии журнала «Союз писателей» признана «Лучшим писателем года 2015». Номинант литературных конкурсов «Большая Премия» и «Ясная поляна». Автор романа «Гражданин Гр», шести сборников рассказов, сборника публицистики, пяти детских книг. Сборник «Пасхальные сказки, рассказы» удостоен диплома IX Международного Славянского литературного форума «Золотой Витязь», повесть «Наполняется душа благодатью» – Золотого диплома и специального приза «Дорога к храму» от Издательского Совета РПЦ на IX Международном Славянском литературном форуме «Золотой Витязь».

Никогда прежде и никогда после не испытывал такого ошеломляющего, пронзительного по силе влияния на воображение и такого внезапного чувства восторга, которое охватило меня, когда я, больше из любопытства, чем по движению души, заглянул в церковь, находясь по рабочим делам на юге Казахстана в городе Чимкент. Я только что уволился из армии и был полон любопытства к новой, «гражданской» жизни.

Знал про себя, что был крещён – у матери всегда висели иконки, но в церковь не ходил – не полагалось, не умел. В последние несколько лет моя жена стала интересоваться религией и зазывала меня с собой, и я ходил иногда, смотрел, как она ставит свечку, как крестится. Но не спрашивал ни о чём. Не думаю, что жена пошла в церковь из чувства стадности или следуя моде. Наверное, потянуло что-то своё, глубинное, личное. Но что именно – мне было непонятно.

Одним словом, сам не зная с какой целью, я забежал в церковь, будучи в Чимкенте. Может быть, просто спасался от жары, столь характерной для той местности, где довелось оказаться? Было начало лета, а на улице стояло градусов тридцать. Или всё же что-то дрогнуло в моей душе, когда увидел золотые кресты в небе? Они блистали, соревнуясь с солнцем, отражая его лучи, и будто растворялись в них. Одни сияющие пятна в чистейшей голубизне!

Церковь была старинная, судя по крепким стенам, невысокая, с двумя серебристыми куполами пирамидальной и полусферической формы. Оба украшены луковками с крестами наверху. Луковки синего цвета, под стать церкви, а кресты золотые. При взгляде на них таким забытым русским духом вдруг на меня пахнуло! Дело в том, что тут, на юге края, особенно сильно ощущалось, что ты находишься в Казахстане, в отличие от столицы, в которой все разговаривали на русском языке. Здесь же звучала одна только казахская речь, и лица вокруг были чужие.