Треугольник Карпмана

Несколько секунд потребовалось Бобу, чтобы понять, где он находится. От удара по затылку в ушах звучал пароходный гудок, этот звук причинял мужчине почти физическую боль. Казалось, будто голова вот-вот расколется на две части. Его веки налились свинцом. Лишь с пятого раза усилием воли удалось открыть глаза, но, кроме черноты, Боб так ничего и не увидел. Зато отчётливо ощущал, как болят онемевшие от верёвок запястья и лодыжки. Плотным саваном его накрывал запах бензина, мешал сохранять ускользающее сознание, но Боб отчаянно держался за эти хрупкие нити. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы подтянуть руки к лицу по шершавой обивке багажника. Боб впился зубами в верёвки, как только связанные кисти оказались рядом с его лицом. Он ощутил омерзительный вкус машинного масла, пыли и бог знает чего ещё. Теперь, борясь с тошнотой, мужчина продолжал сражаться за свою жизнь. Боб ещё не знал, что он без пяти минут труп.

Шоколадный «Шевроле Каприз» сбавил скорость и свернул на гравийную дорогу Уотерлайн-Роуд. От резкого манёвра Боб впечатался лбом в стенку багажника. Фары погасли, только шуршание протекторов выдавало присутствие автомобиля в полуночном мраке парка Форест. В это время года Портленд редко радовал своих жителей тёплыми вечерами, но эта ночь была исключением. Хорошая ночь для того, чтобы умереть. Лучшая ночь, чтобы жить.

Сырые тормозные колодки заскрипели, и автомобиль остановился. Хлопнула водительская дверца. По спине Боба щупальцами скользнул холод. Сегодня он совершил ошибку, которая будет стоить ему жизни. Он и раньше совершал такие ошибки, только цена была не столь велика. Боб не был готов к смерти, он любил жить на полную катушку. Никто не смог бы назвать его лучшим представителем человечества, но такой участи Боб не заслуживал. По крайней мере, так считал он сам.

Багажник открылся, раздались три выстрела. Испуганные шумом птицы вспорхнули с деревьев, покидая свой ночлег. Так же стремительно жизнь покидала Боба. Его рот открывался в беззвучной попытке оправдаться, попросить пощады, но не было такой силы, способной повернуть время вспять.

Охота на оленей была бы замечательным

спортом, будь у оленей винтовки.

Уильям Гилберт

Октябрь в Портленде такой же дождливый, как и в других северных штатах, но, несмотря на погоду, городу удавалось сохранять имидж весельчака. Даже во время экономического кризиса Портленд не загрустил, а расправил плечи и щедро одарил весь регион павильонами с фастфудом, микропивоварнями, хардкорным панк-роком, велокультурой, независимыми журналами и умеренным автомобильным трафиком, достойным скорее маленького городка, нежели метрополиса.

Портленд — место, где молодые выходят на пенсию. Здесь каждый может заниматься чем угодно для души. Здесь университетский преподаватель может варить крафтовое пиво и делать уникальный мёд. Друзья могут открыть странную пончиковую, которая прославится на весь мир. А девяностолетний мужчина может быть старейшей дрэг-квин[1] в мире. Не зря главный девиз города — «Keep Portland weird»[2] (сохраним Портленд странным).

Жители города нарочно игнорируют ненастье, продолжая жить прежней жизнью. Это утро не стало исключением для влюблённой пары студентов. Когда ты молод и влюблён, даже горы тебе не ровня и ничто так не бодрит тело и дух, как утренний секс и бег по пересечённой местности.

На часах не было ещё и восьми, когда студенты оделись в спортивную форму и вышли из дома. В наушниках звучала ритмичная музыка. Пара размялась на лужайке возле дома. Они всегда начинали пробежку с гимнастики. Это не было ритуалом, скорее необходимостью. Подготовка суставов и мышц к предстоящей нагрузке.

Парень побежал первым по тротуару вдоль дороги. Девушка бежала следом, почти не уступала партнёру: она легко могла бы обогнать его, но тогда не видела бы, как при беге вздрагивают его ягодицы, обтянутые трениками.

Через пятнадцать минут они вбежали на территорию парка Форест. Парень обернулся, чтобы проверить, не отстала ли его подруга. Ему бы не хотелось, чтобы Фло оказалась в парке одна. Убедившись, что всё в порядке, он глотнул воды и продолжил бег. Тусклое осеннее солнце мелькало между стволами деревьев. Маленькие ветки и опавшая листва шуршали, соприкасаясь с подошвами кроссовок. Кое-где под ногами чавкали лужицы, не успевшие высохнуть после ночного дождя.

Девушка остановилась, чтобы отдышаться.

— Лиам, погоди секунду. Что-то я сегодня не в форме, — студентка опёрлась рукой на дерево.

— Детка, ты в отличной форме. Воды? — парень достал из поясной сумки бутылку.

— Эй, что это? — его подруга указала на что-то тёмное, виднеющийся сквозь деревья.

— Ты точно не в форме, — улыбнулся Лиам. — Это же просто машина.

— Но сюда нельзя на машине. Это вредит местной флоре и фауне, — возмущённо произнесла девушка, всё ещё тяжело дыша.