Треугольная шляпа. Пепита Хименес. Донья Перфекта. Кровь и песок

Перевод с испанского.

Реализм в Испании, переживший пору могучего расцвета в творчестве Сервантеса, Лопе де Веги, Кеведо, авторов плутовских романов XVI–XVII веков, в XIX столетии вновь обретал господствующие позиции с большим запозданием и крайне медленно. В то время как во Франции Стендаль и Бальзак, а в Англии Диккенс и Теккерей уже утвердили критический реализм в качестве ведущего художественного направления, в Испании еще сохранял главенствующее положение романтизм. Объяснение этому следует искать в том, что и в социальной и в политической жизни страна, образно говоря, по-прежнему тряслась в дилижансе, когда другие западноевропейские государства давно отдали предпочтение железным дорогам.

В первые десятилетия XIX века капиталистические порядки в Англии и Франции уже полностью утвердились, в Испании же продолжали сохраняться феодальные пережитки. Буржуазная собственность мирно уживалась с крупным помещичьим землевладением, а элементы нового буржуазного права — со средневековыми привилегиями феодально-аристократической верхушки и католической церкви. Правда, за первые три четверти века страна пережила пять буржуазно-демократических революций. Но в ходе их обнаружилось, что слабая и трусливая испанская буржуазия не способна была решительно сбросить путы феодальных порядков; что последовательно революционному пути она предпочитала путь постепенных реформ; что растущая активность народных масс каждый раз влекла буржуазию в объятия реакции. Вот почему революции не привели страну к коренным буржуазно-демократическим преобразованиям, а к кормилу власти неизменно возвращались феодально-клерикальные силы. Эти силы были способны, однако, лишь в какой-то мере задержать буржуазное развитие общества, придать ему крайне уродливые черты, но прервать самый процесс утверждения капиталистических порядков в стране они были не в состоянии. И следствием пятой революции 1868–1874 годов явился компромисс между реакционной верхушкой буржуазии и правящей феодально-дворянской камарильей, в результате которого буржуазия стала хоть и скромной, но признанной частью господствующих классов, а испанское государство превратилось в буржуазно-помещичью монархию.

Характеризуя буржуазные революции, К. Маркс в «Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта» писал, что «они скоропреходящи, быстро достигают своего апогея, и общество охватывает длительное похмелье, прежде чем оно успеет трезво освоить результаты своего периода бури и натиска»[1]. В Испании период романтического «похмелья» растянулся на десятилетия, и только в 70-х годах XIX века возникла объективная возможность «трезво освоить результаты» буржуазных преобразований общества. Вряд ли поэтому можно считать случайным тот факт, что победа реалистического искусства в Испании, расцвет творчества таких его выдающихся представителей, как Педро Антонио де Аларкон, Хуан Валера, Бенито Перес Гальдос и другие, приходится именно на послереволюционные годы. Правда, уже в 30-е годы прозвучал язвительно-насмешливый голос талантливого сатирика-очеркиста Мариано Хосе де Ларры и появились добродушно-иронические очерки Рамона Месонеро Романоса. Однако реалистические тенденции в «костумбристском» (нравоописательном) очерке не были подхвачены современниками и ближайшими преемниками Ларры и Месонеро.

Лишь предвестьем реализма можно считать и регионалистскую прозу 1840—1860-х годов, которую иногда объявляют первым этапом развития критического реализма. В Испании XIX века неравномерность развития капиталистических отношений только углубила давние различия в условиях жизни, в быту, в обычаях разных провинций, а присущие капиталистическому обществу тенденции к ломке провинциальных перегородок и нивелированию быта вызвали усиленное сопротивление патриархально-консервативных слоев. Вот на этой-то почве и расцветает регионалистская проза Фернан Кабальеро, Антонио Труэвы и других. Для творчества регионалистов характерны любовь к своей «малой» родине, интересы которой они предпочитали интересам общенациональным, а также обращение к современной теме: в сущности говоря, если не считать нескольких появившихся в 40-х годах романов-фельетонов в духе Эжена Сю, именно регионалистам принадлежит честь введения романа на современную тему в испанскую литературу XIX века. Наконец, важной особенностью регионалистской литературы было выдвижение на первый план темы народа, изображение народа носителем высшей нравственности и идеальной добродетели.