Третья вода

— Всё, дальше проехать не могу, извините, — сказал таксист, пожилой грузный мужчина с зарождающейся проплешиной на макушке. — Дороги нет совсем. А пешком тут недалёко, километра два, может, три. Если через лес, напрямки, и того короче будет. Я-то знаю, уже возил людей сюда.

— Да? — Дмитрий удивлённо вскинул брови.

— Да. Вы ведь к деду Петру? — спросил таксист и тут же сам ответил. — А к кому же ещё? Тут больше не к кому. Он последний из знатков. Их раньше немало было в наших краях. Нынче поумирали все, только дед Петро остался, последний.

— Как вы говорите, знатки?

— Знающие люди, значит. Так их называют. Знатки…

Рассчитавшись с таксистом, Дмитрий выбрался из салона старенького, скрипевшего всеми своими стальными рёбрами седана. Дороги и впрямь не было, ямы да колдобины, да ещё и заполненные грязной водой, видимо, ночью, здесь прошёл дождь.

С самого начала затея насчёт знахаря казалась Дмитрию бредовой, глядя на разворачивающееся такси, он испытал искушение плюнуть на всё и уехать обратно, пока есть возможность, но сдержался, потому что Люся искренне, с отчаяньем верила, что это шанс для их сына. Он обещал ей, что съездит к этому знахарю или экстрасенсу, или как его там. Проводив взглядом уезжающую машину, Дмитрий развернулся и пошёл по разбитой дороге в направлении, указанном водителем.

«Да тут и пешком-то пройти непросто», — подумал Дмитрий. Закинув сумку с вещами на плечо, он посмотрел на часы — девять утра.

Шагать вдоль разбитой колеи было приятно, хотя и не всегда удобно. После целой ночи в поезде, затем почти трёх часов в рейсовом автобусе до районного центра и, наконец, часа езды по трясучим просёлочным дорогам в такси, ноги сами просились пройтись по земле. Пока он шёл, поднявшееся довольно высоко солнце стало припекать. Дмитрий снял пиджак и закинул его на спину вместе с сумкой. По правую руку от дороги простиралось огромное непаханое поле, на котором ветер гонял зелёные волны из разнотравья. А слева вздымались ровные стволы густого соснового леса. Дорога, словно граница, разделяла эти два огромные противолежащие пространства.

Довольно быстро Дмитрий почувствовал усталость: когда тебе перевалило за пятьдесят, длительные прогулки по разбитой грунтовой дороге, к тому же местами скользкой из-за размокшей глины, уже не даются легко и непринуждённо.

К счастью, идти оказалось действительно не очень далеко, вскоре за поворотом лес оборвался и в низине показались дома небольшой деревеньки. Дмитрий остановился и оглядел открывшуюся ему панораму. Поселение вытянулось вдоль единственной улицы убогими и немногочисленными домишками. Покосившиеся деревянные избушки, почерневшие от времени стены и покрытые мхом крыши, телега без колеса у бревенчатого сарая, колодец, важно вышагивающие вдоль дороги гуси. Чуть далее за крайними домами виднелась река или озерцо. Ни машин, ни спутниковых тарелок, не было даже асфальта. Всё выглядело так, как могло быть и сто лет назад. Будто музей под открытым небом или декорации к историческому фильму.

Деревушка называлась Вежды. Где-то здесь живёт целитель, о котором Люся узнала от своей тётушки, а та — от каких-то знакомых. Восторженные отклики тётушкиных знакомых вселили в супругу надежду на выздоровление сына. Сам Дмитрий никаких иллюзий не питал. В памяти свежо было воспоминание о визите к одной такой деревенской целительнице, бойко собиравшей деньги с посетителей, в пропахшей кошачьей мочой избушке, примыкавшей к внушительному особняку.

Улица пустовала, и спросить где живёт дед Петро было не у кого. Дмитрий вздохнул и пошёл наугад. Вскоре ему повстречалась пожилая, неулыбчивая женщина, которая и указала дорогу.

Дом Петра Никодимовича оказался на противоположном конце деревни, у реки. Подойдя к воротам, Дмитрий увидел во дворе людей: несколько женщин и мальчик-подросток сидели на лавочках вдоль забора и ждали, когда их пригласят в дом. Оказалось, к целителю очередь.

Справившись, кто последний, Дмитрий развалился на лавке, откинувшись спиной на дощатый забор, и с наслаждением вытянул уставшие ноги. Старый огромный тополь укрывал лавки и сидящих людей прохладной тенью. Деловито жужжали пролетающие иногда пчёлы, а во дворе вышагивали куры, старательно выискивая что-то в пыли. Старый пёс дремал в тени яблони, положив крупную голову между лап на землю. Дмитрий не заметил, как задремал.

Он вновь очутился на просёлочной дороге, по которой пришёл сюда. Только теперь не надо было никуда идти, поскольку он знал, что ему надо быть здесь. В этом месте шёл дождь. Слепой дождь, при ярко сияющем солнце. Дмитрий с удивлением посмотрел на небо и увидел, что там вообще нет облаков, ни одной тучки! «Откуда же дождь?» — подумал он.